Книга Измена. Перекроить жизнь, страница 41 – Ева Шах

Из кухни донёсся звук: чашки, ложки, тоненький голос Таи, смешанный с грохотом Макара.

Я вышла.

Тая жарила оладьи. На ней была та самая чёрная худи, в которой она вчера рулила за кулисами, раздавая поручения взрослым тётенькам, как настоящий продюсер. Волосы собраны в пучок, лицо сосредоточенное.

— Мам, — сказала она, оборачиваясь. — Тебе кофе с сахаром или без? Сегодня ты заслужила с сахаром.

— С сахаром, — согласилась я. — И с венком из лавров.

— Венки закончились, — подал голос Макар из-под стола, где он, судя по ботам, строил из кастрюль крепость. — Но я могу дать тебе меч. Ты вчера победила дракона.

— Какого ещё дракона? — спросила я, наливая себе кофе.

— Того, который папа, — невинно сказал он.

Оладья чуть не выскользнула у меня из руки.

— Макар, — строго сказала Тая. — Мы договорились: мы не называем людей драконами. Даже если они ведут себя, как драконы.

— Ладно, — расстроенно согласился он. — Тогда она победила… плохих дяденек в костюмах.

— Уже лучше, — кивнула я.

Села за стол. Горячая кружка приятно обожгла ладони. Запах кофе впился в ноздри, как якорь.

— Ты вообще понимаешь, что вчера произошло? — спросила Тая, изучая моё лицо. — Тебя сегодня будут обсуждать все. И папа тоже.

— Папа обсуждает меня уже десять лет, — фыркнула я. — В основном с юными музами. Переживу.

Она прикусила губу.

— Мам, — сказала она. — Ты… с ним… — она намёком повела бровями. — С этим Гордеевым… у вас что-то будет?

Вопрос ударил не хуже кофе.

— У нас уже есть, — пожала плечами я. — Работа. Война. Проблемы. Этого мало?

— Я серьёзно, — упрямо повторила она. — Ты… ты к нему неравнодушна. И он к тебе.

Я посмотрела в своё отражение в темнеющей поверхности кофе. Красная помада вчера, рассыпанные волосы, его руки у меня на рёбрах, его голос у уха: «Вдох… выдох…»

Я хотела соврать. Сказать: «Да ну, Тая, ты всё придумала». Как я десять лет врала себе, что у нас с Андреем всё не так плохо.

Но язык не повернулся.

— Я не знаю, — честно ответила я. — Правда, не знаю. Я его боюсь. И тянет. Одновременно. Как к огню.

— Значит, мам, — резюмировала она, переворачивая оладью, — нужно не лезть в огонь голой. Надеть броню. И идти. Если уж идти.

Я расхохоталась.

— У кого ты такая умная? — спросила.

— От тебя, — привычно ответила она. — Только ты почему-то сама до этого додумываешься в конце книги. А я — в начале.

Она пододвинула ко мне тарелку с оладьями.

— Кушай, волчица, — сказала. — Тебя сегодня будут есть живьём. Хоть не на голодный желудок.

И оказалась, как всегда, права.

2. Общий сбор: охота на крота

В 9:00 мы все сидели в той самой комнате 307.

Тот же длинный стол, тот же вид на Москву-реку. Только теперь вместо одного меня напротив Кирилла — весь наш маленький «генштаб»: Артём, Лена, Костя, ещё двое ключевых сотрудников — финансист и SMM-менеджер, Катя, худенькая девочка с синими волосами.

Атмосфера — как перед экзаменом.

На экране — открытая та самая статья-черновик с «анонимными инсайдами» про «финансовую неустойчивость» и «вспыльчивую домохозяйку».

— Ну что, дети, — начал Гордеев спокойным, почти ласковым тоном, от которого у меня по спине побежали мурашки. — Буква дня — К. К, как «крот». Будем знакомиться?

Никто не дернулся. Взгляды — в стол, в окно, в воздух.

— Я не буду играть с вами в допросы с пристрастием, — продолжил он. — Но мне нужно, чтобы каждый сейчас вслух ответил на один вопрос: звонил ли кому-нибудь из вас кто-то из «Nord Capital» или связанных с ними людей после вчерашнего отказа?