Книга Измена. Перекроить жизнь, страница 27 – Ева Шах

— И что вы чувствуете? — спросила я, затаив дыхание.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Потом убрал руку и отодвинулся.

— Не сейчас, — сказал он. — Не здесь. Не так. — Он встал из-за стола. — Вы заслуживаете большего, чем служебный роман в конференц-зале. Вы заслуживаете... всего. А я пока не могу вам этого дать. У меня работа. У вас работа. Дети. Прошлое. — Он посмотрел на меня. — Давайте не будем торопиться. Давайте просто... будем рядом. Работать. Творить. А там — посмотрим.

Он развернулся и пошёл к выходу.

— Гордеев, — окликнула я.

Он обернулся.

— Спасибо, — сказала я. — За честность.

— Не за что, — ответил он. — Спокойной ночи, Громова.

Он вышел. Дверь закрылась.

Я осталась сидеть, сжимая в руках остывшую чашку кофе. Сердце колотилось, как бешеное, в голове шумело, но внутри — странное, тёплое чувство. Он не поцеловал меня. Не перешёл черту. Не сделал того, о чём мы оба могли пожалеть.

Он уважал меня.

И это было страшнее любого поцелуя.

Домой я вернулась в половине одиннадцатого.

Тая сидела на кухне, пила чай с печеньем. Макар уже спал — я заглянула в его комнату, поправила одеяло, поцеловала в лоб.

— Мам, — сказала Тая, когда я села напротив. — Ты какая-то странная. Что случилось?

— Ничего, — ответила я, но она не поверила.

— Это из-за того мужика? — спросила она. — Из-за Гордеева?

— Тая! — возмутилась я.

— Мам, я не маленькая, — сказала она. — Я вижу, как ты светишься, когда говоришь о нём. И как грустнеешь, когда он не звонит.

— Он не должен звонить, — сказала я. — Он мой начальник.

— И что? — Тая пожала плечами. — Мама, тебе тридцать два. Ты красивая, умная, талантливая. Почему бы тебе не быть счастливой? Почему ты всё время боишься?

— Потому что я боюсь ошибиться, — честно ответила я. — Боюсь, что он окажется таким же, как отец. Боюсь, что я опять потеряю себя.

— Не потеряешь, — сказала Тая. — Потому что теперь у тебя есть мы. И работа. И твоя мечта. — Она взяла меня за руку. — Мам, ты самая сильная женщина, которую я знаю. Ты справишься. С любым мужиком. Даже с этим Гордеевым.

Я рассмеялась. Впервые за сегодняшний день — искренне, от души.

— Ты у меня такая мудрая, — сказала я. — Откуда?

— От тебя, — ответила она. — Ты меня такой воспитала.

Я обняла её, пожелала спокойной ночи и пошла в свою комнату.

Легла на кровать, посмотрела в потолок. В голове — его лицо, его голос, его слова: «Я хочу вас поцеловать».

— Чёрт, — прошептала я. — Чёрт, чёрт, чёрт.

Я закрыла глаза и представила, как он целует меня. Медленно, нежно, как будто я — хрустальная. Как будто боится разбить.

— С ума сойти, — сказала я вслух. — Я схожу с ума.

Телефон завибрировал. Сообщение от Гордеева: «Спокойной ночи, Громова. Завтра в 9:00 жду с новыми эскизами. И с улыбкой. Вы мне нравитесь больше, когда улыбаетесь».

Я посмотрела на экран и улыбнулась. Широко, до ушей.

Написала в ответ: «Спокойной ночи, Гордеев. Эскизы будут. Улыбка — по ситуации».

Он ответил через минуту: «Улыбка — приказ. Я ваш начальник, забыли?»

Я рассмеялась и отложила телефон.

Уснула я с улыбкой на губах. И снился мне Гордеев. Без свитера. Без джинсов. Без его вечной брони.

Но об этом я никому не расскажу. Даже Тае.