Книга Измена. Перекроить жизнь, страница 30 – Ева Шах

— Он прав, — сказал он. — Не умею.

— Я не верю, — ответила я.

— Зря, — сказал он. — Я — машина. Я сам так решил десять лет назад. И машины не умеют любить.

— А вчера? — спросила я, глядя ему в глаза. — Вчера вы сказали, что хотите меня поцеловать. Машины так не говорят.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах — что-то тёплое, что я видела впервые.

— Вчера я был не машиной, — сказал он. — Вчера я был человеком. Но сегодня я снова машина. Потому что если я буду человеком — я не смогу работать. А работать нужно. У нас дедлайн.

— Вы боитесь, — сказала я.

— Чего? — спросил он, но я видела, как напряглись его плечи.

— Себя, — ответила я. — Своих чувств. Того, что они разрушат вашу идеальную систему.

Он молчал. Долго. Потом поставил чашку на стол.

— Громова, — сказал он. — Вы слишком умная для женщины, которая десять лет просидела дома.

— А вы слишком чувствительный для мужчины, который называет себя машиной, — парировала я.

Он усмехнулся. Криво, грустно.

— Идите домой, — сказал он. — Поздно уже. Дети ждут.

— Да, — кивнула я. — Дети ждут.

Я собрала вещи, выключила компьютер. Он стоял у двери, наблюдая.

— Гордеев, — сказала я, проходя мимо. — Вы не машина. И вы это знаете.

— Откуда вы знаете? — спросил он.

— По глазам, — ответила я. — У машин нет глаз. А у вас есть. И они очень красивые.

Я вышла в коридор. Не оборачиваясь. Но чувствовала его взгляд на своей спине.

Спустилась по лестнице. Сорок четыре ступеньки. Я их считала, чтобы не думать о нём. Но думала.

На улице было холодно. Москва жила своей вечерней жизнью — машины, люди, огни. Я поймала такси, назвала адрес. Откинулась на сиденье, закрыла глаза.

Перед глазами — его лицо. Серые глаза. Хриплый голос: «Вы слишком умная для женщины, которая десять лет просидела дома».

— Чёрт, — прошептала я. — Чёрт, чёрт, чёрт.

Таксист покосился на меня, но промолчал.

Дома меня ждал сюрприз.

Тая сидела на кухне с планшетом в руках и улыбалась во весь рот.

— Мам, — сказала она, когда я вошла. — Смотри, что я нашла.

Она повернула ко мне экран. Там была фотография — я и Гордеев. Мы стояли у окна в конференц-зале, и он смотрел на меня. Тем самым взглядом — тёплым, почти нежным. Кто-то сделал снимок и выложил в инстаграм. Подпись: «Новая парочка фэшн-индустрии? Снежана Громова и Кирилл Гордеев. Наши источники сообщают, что между ними не только работа».

У меня похолодело внутри.

— Это... это не то, что ты думаешь, — сказала я.

— Мам, — Тая посмотрела на меня с улыбкой. — Я ничего не думаю. Я просто рада за тебя. Ты заслуживаешь счастья. Даже если это счастье — лысый критик с плохим характером.

— Он не лысый, — возразила я и тут же прикусила язык.

Тая рассмеялась.

— Так я и знала! — закричала она. — Ты его любишь!

— Я не... — начала я, но она перебила.

— Мам, не ври. Я вижу. Ты светишься, когда говоришь о нём. Ты улыбаешься, когда он звонит. Ты... ты другая. Счастливая.

Я села напротив, взяла её за руку.

— Тая, — сказала я. — Даже если я что-то к нему чувствую... это ничего не значит. У него работа. У меня работа. Дети. Прошлое. Мы оба боимся.

— И что? — спросила она. — Мам, жизнь одна. Нельзя бояться всю жизнь. Иногда нужно просто... прыгнуть. Даже если страшно.

— Откуда ты это знаешь? — спросила я.

— От тебя, — ответила она. — Ты же прыгнула. Ушла от папы. Начала новую жизнь. Теперь прыгай дальше.