Книга Цена любви и мести 2, страница 45 – Анастасия Разумовская

— Мы не демоны, — рассмеялся Кьярваль. — Мы — котики. Котиков все любят.

— Пока котики ведут себя разумно.

— Хорошо, — сдался принц. — Не будем нарываться на неприятности. И всё же статья в грязном журнальчике — не повод отказываться от собственных планов. Это повод написать воспоминания кого-нибудь из близких этого самого… как там его… Гория о том, почему он захотел отомстить покойной королеве, бросив тень на её безупречную репутацию.

Королева вздохнула и устало покачала головой.

— Сплетни и слухи, мой милый, сплетни и слухи — это черви, подтачивающие ножки трона…

— Победы, матушка, на поле боя, тайный отдел и полиция — то, что растаптывает червей всмятку. Сплетни, законы, нравственность и репутация карают лишь тех, кто стал слаб. Например, короля Кальдера сожрали несмотря на всю его безупречную репутацию. А герцог Ширан публично обесчестил двух девиц, убил своего короля и его семью, и, если мы ему не помешаем, вскоре станет королём. И никто ему ничего поперёк не скажет, а народ будет приветствовать. Но клянусь, матушка, я бы предпочёл жениться хоть на шлюхе из борделя и усыновить всех её золотушных детей, чем иметь милым соседом нашего доброго старину муренца. А если мы сейчас не поможем милахе Эйву в его законной грызне за трон, то — клянусь своими вибриссами! — Ширан завтра сожрёт его на завтрак, а послезавтра мы и глазом не успеем моргнуть, как в Мурсии воцарится новая, полудемоническая династия.

«Он прав, — потрясённо подумала Ирис, — он прав, и она не сможет не согласиться с этими доводами. Кто бы мог подумать, что в этой голове есть разум». Королева молчала.

— Закон всегда на стороне сильных, — мурлыкнул Кьярваль примиряюще. — И людские симпатии — тоже. Пока ты силён, чтобы ты ни сделал, толпа встретит это рёвом восторга. А сейчас, матушка, разрешите мне идти: я так слаб, что буквально падаю с ног. И мою милую невесту я уведу с собой. Никому не доверяю, кроме неё. А за мной надо ж кому-то ухаживать… Ну там водички подать.

— Ты пахнешь болезнью, — осознала королева вслух.

— Боюсь, что да, матушка. Поэтому предлагаю пока не делать никаких публичных заявлений. Отложить свадьбу на неделю-другую, пока я не поправлюсь. Не торопиться. Как знать, может, уже завтра Эйв нанесёт подлецу решительный удар. Ну или… мало ли что может случиться с Шираном? Даже полудемоны смертны.

— На неделю?

— Другую.

— Что ж, ступайте, лечитесь, сын мой. Ирис, милая, вы же поухаживаете за своим женихом?

Ирис захотелось высунуть язык или сказать что-нибудь едкое, но она мило улыбнулась и присела в реверансе:

— Конечно, матушка.

Зелёные глаза королевы сверкнули гневом, однако лицо принцессы (Ирис знала это совершенно точно) выражало лишь одну милоту и кротость. «Подавись, — подумала она, почтительно улыбаясь, — не буду больше звать тебя "Ваше Величество". Будешь матушкой. Чтобы помнила, как мы тебя обставили!»

— Ступайте, милые. Утро, пора отдыхать.

Кьярваль вывел невесту из королевской гостиной, тяжело опершись о её плечо и едва переставляя ноги. Мирис, дожидавшаяся их в коридоре, тотчас юркнула к госпоже. Едва за влюблёнными захлопнулась дверь спальни, Кьяр отпустил Ирис и одним прыжком запрыгнул на постель. Лицо его излучало удовлетворённость.

— Принеси мне вина, любимая, — промурлыкал принц, жмурясь, — и чего-нибудь перекусить. Ножку баранью, например. Ну или там окорочок свиной. Я немного проголодался. А ещё сыра и фруктов. И жульен из паньмишонов, я чуял его запах, проходя мимо кухни. Обожаю эти грибы!