Книга Цена любви и мести 2, страница 38 – Анастасия Разумовская

— У тебя хвост и рога!

К варакам и то. и другое. Ширан стиснул зубы.

— Ты помнишь, что я…

— Я помню. Свадьбы не будет. Ты становишься демоном, Ширан. Ты понимаешь, что ты становишься демоном?

Он понимал. Безусловно, понимал. Уж куда больше, чем понимала она.

— Это сон, Ирис, — солгал бесстрастно. — Я тебе снюсь. Потому что ты по-прежнему меня хочешь и боишься. Всё это — бред твоего воображения.

— Ширан, я не уверена в этом. И ещё…

Но она осыпалась песком в его руках, не договорив. Порывом ветра песок взметнулся золотыми искорками и растаял в воздухе.

— Я, кстати, тоже не уверен, — признался насмешливый голос слева.

Ширан обернулся. На зубце башни сидел, покачивая ногой, круторогий демон и щурил зелёные светящиеся глаза.

— Ну, привет, братишка. Как жизнь? Как злодейства? Сам-то как, не хвораешь? — ухмыльнулся Изиргир.

— Зачем ты пришёл? — холодно уточнил Ширан.

— Ну уж не для того, чтобы смотреть твой эрегированный пенис, это точно, — Шестой князь щёлкнул когтистыми пальцами, и герцог почувствовал, что его кожу укрыла от ветра одежда. — Про демонов, конечно, всякое говорят, и я даже не стану это отрицать, но лично мне женское тело нравится куда больше. Там столько разных приятных неровностей и влажных дырочек! А ещё девочки так забавно пищат и стонут…

— Избавь меня от подробностей. Тебе есть что мне сказать?

Изиргир насмешливо фыркнул:

— Цэ-цэ-цэ. Какие мы занятые. А ведь только что трахал девочку прямо посреди храма, фу на тебя, кощунник. А теперь время для родного брата не можешь найти!

— Сводного, — намекнул Ширан.

— Единоутробного, — парировал князь тьмы. — Тебе так дорога эта девочка? Серьёзно? Почему?

И уставился на брата с таким любопытством, как будто и в самом деле ждал ответа на свой вопрос.

— Приятного пробуждения, — процедил Ширан и шагнул через грань.

— Обмен, — крикнул Изиргир, — давай меняться?

Герцог обернулся к нему. Одна его нога всё ещё оставалась во сне, другая уже ступила в материальность, а потому тело начало мерцать, то исчезая, то материализуясь. Изиргир, в чёрных блестящих штанах, бил хвостом о пол и улыбался.

— Все говорят, — заметил вкрадчиво, — что демоны не умеют любить. Только хотеть. И чем сильнее похоть мучит избранницу, тем сильнее она разгорается. Да ты и сам уже понял, как кружится голова от стонов и рыданий. Признайся, её страх привлекателен. Обожаю его аромат! Я знал, что рано или поздно это непременно с тобой случится. Я ждал. Но вот чего не понимаю: почему только Ирис? Что за странное зацикливание на одной девочке? Почему не Эстэль? Ты вообще помнишь, что у тебя там есть половозрелая и вполне вкусненькая девица, или вовсе забыл про неё?

Демон осуждающе сдвинул брови, поднял коготь и покачал им в воздухе.

— Ох, шалунишка. Ну ладно, положим, Ирис вкуснее. На вкус и цвет, ты знаешь. Но почему бы не перекусить устрицами в ожидании рагу из карталыка?

Герцог дёрнул бровью, показывая, что его терпение иссякает. Изиргир вздохнул:

— Ладно, тебе виднее, братишка. Молодость отличает глупость и романтика. Ну или тебя постигло проклятье демонов — любовь. Изредка, но случается и с нашей расой, когда одна женщина словно становится квинтэссенцией всех. Словом, ладно, твоя взяла. Ирис так Ирис. Она не так уж плоха, как могла быть. Но тогда давай меняться? Я тебе твою игрушку, а ты мне — мою? Братский союз, любовь и дружба на все времена. Ты открываешь нам морские ворота, мы проходим и возвращаем себе сначала Мурсию, а потом и всё остальное. Осьмица, и всё закончено. Никаких королевств, никаких королей, никаких Белокурдов и их вонючих герцогов, которые так тебе досаждают. Никаких войн.