Книга За секунду до любви, страница 185 – Вирсавия Вайс

Она узнала. Узнала про то, что связывало наши семьи. И ладно бы это. Но мало того, что то, что она узнала, — это вообще херня, так как даже я всего не знал, хотя был свидетелем, так ведь хер проссышь, какие выводы она сделала? Какие? Да самые херовые, решив больше своей охеренной задницей, а не головой, что всё между нами было ложью, местью, игрой. И самое поганое во всей этой истории то, что она не дала мне шанса объясниться. Тупо даже не захотела подождать меня и выслушать. А ведь я всё, всё ей написал. Чтобы сидела на жопе ровно. Чтобы ждала, что я вернусь. Вернусь к ней, и что есть то, о чём нам нужно будет серьёзно поговорить. Но нет же! Маленькая сучка просто вынесла мне приговор, поставила к стенке, нажала на курок и исчезла.

Но так не бывает. Я не позволю. Я не какой-то ублюдок, который пользуется женщинами в своих грязных разборках. То, что было между нами... Это было реально. Я это чувствовал каждой клеткой. И она тоже. Не могла не чувствовать.

Я притормозил у знакомого дома. Поднял голову к её окнам — тёмным, слепым. Ты там, девочка? Ты должна быть там. Пусть злая, пусть ненавидящая, но мы же это исправим? Тем более я знаю как… Знаю, как ты любишь…

Где ты, Стэф? Где ты спряталась?

Мне нужно было найти её. Сегодня. Сейчас. Потому что с каждой минутой эта чёрная дыра внутри, оставленная её уходом, становилась только больше. Потому что я не мог дышать, зная, что она где-то там одна, с этой своей болью, с этими мыслями, с этой... ненавистью ко мне.

Заглушив двигатель, сидел несколько секунд, глядя в пустоту, пытаясь успокоиться. В очередной раз задавая себе один и тот же вопрос: какого, мать его хера, она это сделала? И не находил на него ответа. Потому что его тупо не было.

— Да что бы тебя, Стэфка! — рявкнул я, выходя из машины, хлопая дверью, задирая вверх голову, глядя на тяжёлые хлопья снега, падающие на лицо, оседающие на плечах.

Лифт тащился мучительно долго. Каждая секунда в тишине кабины отдавалась в висках нарастающей дрожью. Не от холода. От адреналина, смешанного со страхом. Страхом, который я не признавал никогда, но который сейчас сжимал глотку стальной хваткой. Я чувствовал этот липкий, парализующий меня страх только рядом с этой взбалмошной стервой.

Вот её дверь. Знакомый номер. Я уже поднял руку, чтобы позвонить в домофон, но замер.

Коврик.

Под ногами лежал не тот, потрёпанный, серый, что она стелила. А новый, яркий, с идиотскими улыбающимися медведями. Медведи смотрели на меня стеклянными глазами, и в них уже был ответ, который я так не хотел слышать.

Лёд внутри зашевелился, пополз вниз, к животу. Я резко, почти с силой, нажал кнопку звонка. Резкая трель рванула по подъезду в гулкой тишине. Раз, другой, третий и... Глухо. Глухо, как в танке. Появилось желание шарахнуть в эту дверь кулаком со всей дури. Получить ответы на свои вопросы. Но как? Звук шагов заставил меня замереть и вслушаться в каждый шорох. Но я уже понимал, что в этих чуть шаркающих шагах всё не то, не её.

Сердце тяжело шарахнуло о рёбра. Звук проворачиваемого ключа, щелчок засова.

Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в щели показалось лицо незнакомой, заспанной женщины лет пятидесяти.

— Вам кого? — её голос был хриплым от сна.

Я на секунду потерял дар речи. Воздух из квартиры ударил в нос — чужой, пахший старыми пирогами и дешёвым освежителем.