Книга "Лучший" папа, страница 80 – Виктория Вишневская

Эмоции швыряют меня, как волны. Не удерживаюсь — чмокаю её в губы. Нельзя. Знаю. Но щёчка показалась слишком мелкой для моего спасибо.

— Проси что хочешь, Малинка, всё сделаю! — шепчу прямо ей в лицо. Она стоит, как дерево, глаза круглые, дышит прерывисто и даже не пытается шевельнуться.

— Удалёнка, — хрипит она, приходя в себя. — И в штат уже возьмите… испытательный срок достал…

— До-го-вор, — шепчу по слогам, почти смеясь и почти плача. Ещё раз сжимаю её в объятиях, выдыхаю ей в волосы. Потом хватаю за запястье и тяну за собой в здание.

Мир шумит и дышит, а у меня в груди распускается горячий огненный цветок.

Тим, жди меня. Папа идёт.

— Зачем столько людей? Шумно же, — вожу валиком с краской по стене и морщусь от шума. Мы с Тимом любим тишину.

— Потому что… — Кира поднимает огромное ведро с краской, едва не кряхтя.

Я тут же, недовольно и зло, перехватываю его. Тоже, дура, чего удумала? Тут столько мужиков, а она сама собралась тащить.

— Кто будет занят работой, пока вы будете с сыном? Мы с Ирой вдвоём мало что сделаем.

— Продумано, — ставлю ведро туда, куда надо, и протираю ладонь о джинсы. — И когда мы увидимся?

— Как только их выведут на прогулку, вы сможете погулять. А… и ещё.

Малинина почти летит к старому подоконнику, хватает рюкзак, протягивает мне.

— Нельзя к ребёнку с пустыми руками идти, — улыбается. Глаза светятся. — Там вкусняшки и игрушки.

— Я уже говорил, что люблю тебя? — шепчу, перекидывая лямку рюкзака через плечо.

— Говори-говори, мне пока всё нравится, — вступает Ира, похлопывая сестру по плечу. — А ты к Тиму не пойдёшь?

— Им надо побыть наедине, — хмыкает Кириешка, скрестив руки на груди. Плечи чуть опускаются, взгляд становится грустным. Будто очень хочет, но уступает мне.

— Нам хватит и часика, чтобы поболтать. Потом… можем собраться все вместе.

— Да? — сияет эта стрекоза, будто у неё за спиной зашуршали невидимые крылышки.

— Да, — кладу ладонь ей на макушку и шевелю пальцами в волосах. — Заслужила это больше, чем я.

— Ну всё-всё, — она хватает меня за запястье и убирает мою руку. Уши покраснели-и-и-и. Стесняшка.

От очередной моей шутки её спасает вдруг подошедшая женщина.

— Кирочка, здравствуй! — радостно произносит она, и моя спасительница резко выпрямляется, мило улыбаясь уже не мне.

— Здравствуйте, Ангелина Степановна! Я вас как раз ждала.

— Простите, задержалась. Детки отпускать не хотели. Ой, сколько вас тут…

— Неравнодушных людей становится всё больше и больше, — щебечет Малинина и вдруг подходит ко мне, обнимая за руку. От её пальцев так тепло, что весь мой нервоз испаряется, будто и не было. — Всё благодаря Ренату. Он хоть и новенький в наших кругах, но завлекает много волонтёров.

Женщина оглядывает меня с головы до ног. Щёки у неё розовеют, она нерешительно кивает и изо всех сил пытается не пялиться на мои руки. Ну, сильные они, да. Работаю над ними почти каждый день. Правда, немного схуднул — почти две недели в зал не выбирался, спасали только домашние тренировки.

— Радует, радует, — многозначительно отвечает она, всё ещё не сводя с меня взгляда. И вдруг подмигивает. Эй, меня тут не пытаются склеить? — Я насчёт вашей просьбы. Вы хотели увидеться с мальчиком…

— Да, — отвечаю за Малинину.

Она легонько толкает меня локтем: мол, молчи. Я еле затыкаюсь, держу язык за зубами.