Книга "Лучший" папа, страница 79 – Виктория Вишневская

— Ты просто хочешь покататься на тачке Рената Николаевича, — Кириёшка закатывает глаза, а Иришка только хитро улыбается. Раскусила! — Ладно, пока мы тут спорим, теряем время. Давайте быстро перетаскивайте вёдра с краской, валики, швабру.

Меня делают разнорабочим, но я и сам виноват. Хватаю всё железное, шуршащее, тяжёлое — и бегом туда-сюда.

Быстро перегружаю весь инвентарь с одной машины в другую. Сажусь за руль — и наконец-то выдыхаю. Моя. Руль гладкий, привычный.

Малинина устраивается рядом, настраивает навигатор. Ириша сзади ноги под себя поджала, в телефон уткнулась.

— Так куда мы едем? — спрашиваю, только тронувшись с места. Сердце всё равно подпрыгивает от неизвестности.

— Увидите, — уклончиво говорит Кира.

Хмурюсь. В смысле — увидите? Это что за квест?

— Нет, говори сейчас.

— Ренат Николаевич, следите за дорогой, если хотите, чтобы мы добрались до Тима живыми, — шипит она, когда я, от перевозбуждения, чуть не цепляю стоящую на парковке машину. Вцепляюсь в руль, делаю вдох, считаю столбы, чтобы не кипеть.

Сорок минут езды — и мы останавливаемся у пошарпанного забора. За ним — такой же потрёпанный дом. Во дворе детская площадка. Неплохая на фоне здания.

Щурюсь, вглядываюсь в баннер возле входа.

«Детский дом № 10».

— Ты серьёзно? — шепчу в пустоту. В груди что-то стягивает.

Малинина со вздохом открывает багажник и начинает вытаскивать все прибамбасы. Металл гремит, банки звякают.

Там же Тимур.

Кириёшка… она что, спланировала наш выезд в детский дом? Но…

— Нам всё равно не дадут увидеться, — выдыхаю, опуская плечи и скрещивая руки на груди, будто пытаюсь себя удержать, чтобы не сорваться.

— Увидитесь, — Кира подходит, мягко хлопает меня по плечу. И вдруг, резко обернувшись, орёт кому-то через плечо: — Тут тоже краску заберите!

Оглядываюсь — и только сейчас замечаю ещё несколько машин. Люди в таких же «нежалко» шмотках: старые куртки, спортивные штаны, перчатки разноцветные. Фрики, как и мы.

Только сейчас приглядываюсь к Ире и понимаю, что она выглядит как та самая малярша из старых фильмов. Джинсовый комбез, футболка, на голове платок, как косынка повязанная.

— В общем, — начинает Кириёшка, не давая мне и рта раскрыть. — Расскажу всё по пути. Пошли.

Она берёт меня под руку и почти волоком тащит к воротам. Звонит у самых дверей. И пока мы ждём, она наконец-то решает мне всё рассказать:

— У меня есть несколько публичных каналов, куда я пишу свои статьи. Один из них посвящён нашему городу. Через него я часто собираю волонтёрские группы — помогаем детским домам, интернатам, приютам для животных, пенсионерам. И когда вы сказали, что Тим тут… Я сразу связалась с директором детского дома и предложила помощь. Причём нам очень повезло: полгода назад мы красили здесь детскую площадку, и у меня, так сказать, появились связи. Сейчас нужно помочь с внутренней отделкой. И вот, пока все будут красить стены… вы сможете увидеться с Тимуром. Я договорилась.

— Правда? — шепчу, и в этот момент замок в воротах щёлкает, будто отвечает за нас двоих: пора. Я собираюсь переступить порог — и застываю. Сердце бухает где-то в горле. Резко обнимаю Малинку, прижимаю к себе так крепко, словно она — мой спасательный круг.

Как же я её люблю! Вредная до жути, занозка, но такая классная!