Книга "Лучший" папа, страница 33 – Виктория Вишневская

И мне хочется спрятать его, защитить. Стать хорошим отцом, которого он не будет бояться. Чтобы был со мной честным, а не держал язык за зубами.

— Поздравляю, — растерянно шепчет. И уже живее, но как-то смущённо произносит: — Это здорово!

Отпускаю её, киваю. Не то слово.

— Ладно, — еле сдерживаю эмоции, пряча улыбку в кулак и кашляя. — Пошли, покажу кухню. А то скоро СЫН есть захочет.

О, вспомнишь лучик — вот и солнышко.

В коридор тут же выскакивает Тим. Щеголяет в одних трусах, волосы торчком, пятка в синей краске, где он успел?

— Оделся бы, — шикаю на него. — Видишь, у нас гости.

— На себя бы посмотрели, — слышу укоризненное за спиной. Косо гляжу вниз и понимаю, что всё это время в одном набедренном полотенце.

Усмехаюсь, останавливаюсь на пороге кухни, специально, чтобы пропустить Киру внутрь. Она юркает под моей рукой, лицом почти у моей обнажённой груди. От неё пахнет чем-то приятным.

— А мне стыдиться нечего, — нагло заявляю.

Чёрт, я её что, засмущал, когда обнял?

Похоже. Уши пылают — такие же были, когда я её по попе шлёпнул.

Она проходит внутрь, и я снова заостряю взгляд на её пятой точке. Ещё раз, что ли, шлёпнуть?

Ай, Лазарев, успокойся. У тебя эндорфины с адреналином пляшут после новости.

Кухня встречает нас белоснежной чистотой. Сразу видно, приходила горничная, всё убрала после нас, свиней. И после неё не стыдно показывать Малининой кухню.

— Располагайся. Всё в твоём распоряже…

Не успеваю договорить, как вижу мелочь, пробегающую рядом. Он такой маленький, что иногда я его не вижу. Шмыг — и нету.

Тим подбегает, суёт ей в руки листок с рисунком и стрелой исчезает.

— Ой, это мне? — улыбается, делая вид, что поплыла. — Динозавр такой пупсик! Спасибо, Тимур!

А Тим уже за дверью, натягивает футболку задом наперёд, путается в рукавах, хихикает.

— Чего готовить будешь? — разрушаю идиллию, но мягко.

— Что скажете, — пожимает плечами. — Хозяин — барин.

— Э, нет. Сама решай. Мы проглодиды, едим всё. Да, Тим?

— Дааа! Плокотиты! — повторяет за мной, смешно морщит нос и едва слышно хихикает.

— Ладненько, — она заглядывает в холодильник, медленно водит рукой по полкам, рассматривая продукты, как экспонаты. Холодный воздух щекочет плечи. Блин, холодно. Одеться что ли? — Ого, затарились. В принципе, идеи есть. Устрою вам праздничный ужин в честь такого хорошего события.

— А мона я тебе помоку? — вдруг спрашивает Тимка, шлёпая босыми пятками по плитке и заглядывая в холодильник Кире под локтем.

— Можно, — улыбается она ему, а потом переводит взгляд на меня, слегка приподнимая бровь. — Вы бы тоже последили, поучаствовали. Сегодня я приготовлю на пару дней, а дальше сами уже. Чем вы сына потом кормить будете?

Я нехотя цокаю языком. Тут она права, как ни крути. А с другой стороны…

— Просто найму повара. А то этот маленький растущий организм фиг прокормишь, — бурчу, кивая на Тимку.

Он весь худенький, только щёчки кругляшками виднеются. В меня весь. Кажется, я таким же в детстве был — надо будет найти фотографии, где уши торчат, а в руках ложка, больше головы.

— Повар, значит, наймёте, — она прищуривается, достаёт из холодильника куриные бёдра, помидоры и пучок укропа, с которого тут же капает холодная вода. — А пока повара нет, вот вам нож, вот вам доска. Вперёд, шеф.