Книга Причина остаться, страница 87 – Рита Вертер

Не пытаясь подняться по лестнице, я сразу направилась к выходу, потому что шум доносился снаружи. Ноющая лодыжка, снижающая скорость движений раз в двадцать, до того раздражала, что в конце концов я просто допрыгала до конца коридора на здоровой ноге. По пути заглянула в гостиную и кухню – Акселя там, разумеется, не было. Постельное белье было аккуратно сложено на кресле. Вся грязная посуда исчезла – раковина была пуста и, кажется, даже тщательно вычищена.

Дождь кончился, но двор представлял собой еще более печальное зрелище, чем раньше. Одна сухая и давно не плодоносящая яблоня лежала на земле, изломанная, словно под ударами топора спятившего дровосека. Ветки уцелевших кустов лежали в грязи. Часть деревянного забора у ворот попросту смело.

Двор Анны отсюда было плохо видно, но, судя по всему, он пострадал не меньше. Все ставни в ее доме были закрыты. С террасы исчезли и кресло-качалка, и скамья, на которой обычно курил Аксель, – должно быть, он унес их куда-то. Я как раз раздумывала, как бы половчее спуститься с террасы, когда на землю передо мной с громким треском рухнула стопка сухих веток.

Взвизгнув от неожиданности, я отскочила назад, забыв про лодыжку, которая тут же откликнулась острой болью. Стук наверху стих. На деревянной приставной лестнице, стоящей у стены, показались чьи-то ноги. Аксель пропустил последние несколько ступенек и просто спрыгнул на землю.

— Ты… – Он умолк, словно спохватившись.

Я заметила, как его взгляд с любопытством скользнул по мне. Футболка Акселя была мне велика и свисала почти до колен, так что, наверное, выглядела я довольно нелепо. Сам он был в одних штанах и садовых перчатках – голая грудь поблескивала от пота, мускулы напряжены (я готова была поклясться, что он специально втянул живот, чтобы косые мышцы выглядели еще более отчетливыми). Проследив за узкой полоской темных волосков, теряющейся под резинкой штанов, я отвела глаза, молясь, чтобы не покраснеть.

— Не думаю, что тебе стоит ходить, – сказал он, кивая на мою ногу: я вышла на улицу босиком.

Хотелось сказать, чтобы не указывал мне, что делать, но это мы уже проходили, так что я предпочла промолчать. Точнее, съязвить:

— Надо же, какая забота!

— Чем быстрее восстановятся связки, тем быстрее ты снова начнешь работать. – Он утер тыльной стороной ладони лоб. Волосы разлохматились еще сильнее. – Скоро вернется отец, а я не смогу торчать тут целыми днями.

— А что ты там делал? – Я проковыляла мимо него к краю деревянного настила и, держась за колонну, взглянула на крышу, но ничего не заметила – солнце слепило глаза, и водосточный желоб закрывал обзор. – Вставил стекло?

— Пока нет, его придется заказывать. Чиню крышу.

— И крышу пробило?! – Ветки, которые он сбросил сверху, не казались такими уж толстыми и тяжелыми, чтобы всерьез повредить черепицу.

— Там и раньше была течь, если ты не заметила, – сказал Аксель и, не дождавшись моего ответа, хлопнув дверью, вошел в дом.

Спустя минуту он вернулся, держа в одной руке банку колы, а в другой – пачку сигарет. Усевшись прямо на пол, он с наслаждением закурил.

— Фу.

— А в баре тебя это не очень смущало, – напомнил он, но тут же осекся. – Я имел в виду…

— Ага, я поняла, – резко ответила я.

От дыма, пусть и едва ощутимого, у меня снова начался приступ кашля. Аксель, к счастью, сделал всего пару затяжек и затушил сигарету.