Книга Причина остаться, страница 119 – Рита Вертер

— Да, только он ей, кажется, не поверил. – Аксель хмыкнул. – Не знаю, это потому, что он видел, как мы с тобой собачились первое время, или потому, что считает, что ты и не взглянешь в мою сторону в этом смысле…

— Черт, да какое им дело! – возмутилась я, имея в виду, конечно, миссис Грин и Сэма. – Мы же ничего такого…

Я замолчала. Аксель невозмутимо продолжал:

— Может, они и правы.

— Вовсе нет!

— Последние годы на ферме были… не сказать, что ужасны, но я каждый день мечтал свалить куда подальше. Вдруг пришла ты, и жизнь тут стала гораздо… терпимее.

— Почему ты не переехал? Вы могли продать ферму и вместе с отцом перебраться куда-нибудь еще. – Я все еще злилась.

— Ха, попробуй предложи это ему – в лучшем случае он не станет тебя слушать. Это его дом, дом его предков, и он никогда не уедет отсюда. Знаешь, моя мать на двадцать лет младше его. Когда они познакомились, она училась в колледже и, даже не успев закончить учебу, забеременела и перебралась в эту дыру, к нему. Я знаю, что она мечтала не об этом, хотя она никогда не жаловалась. И я не могу винить ее за то, что в конце концов она решила сбежать. Только за то, что не сказала мне о своем выборе.

Он уже упоминал, что не пытался с ней связаться, но я все равно не удержалась от вопроса:

— Но ты знаешь, как ее найти?

— А зачем ее искать? – В голосе Акселя зазвучали стальные нотки. – Я был дома на каникулах, когда она поехала на ярмарку. Обычно она брала меня с собой, но в этот раз сказала, что я должен присмотреть за отцом. Мы тогда только узнали о диагнозе. На днях должен был начаться новый семестр в колледже, я писал тогда статью для одного литературного журнала, был слишком занят, чтобы заметить, что она странно себя ведет. А потом… когда она не вернулась… отец был так спокоен, как будто знал, что это рано или поздно случится. Я собирался подать заявление о пропаже, когда нашел ее чертово письмо. Даже не письмо – так, записку на пару строк.

На это мне нечего было ответить, хотя как человек, у которого больше никогда не будет возможности встретиться с мамой, я не понимала его. Как можно из-за обиды или гордости отказаться от самого близкого человека?

Когда моя мама погибла, я еще ходила в школу. И слушать, пусть краем уха, обрывочные разговоры вроде «как достали эти предки» и «моя мать мне все запрещает, не пошла бы она?» было невыносимо. Какая ужасная несправедливость! Как они могли… Я тоже так когда-то говорила, наверное, – только забыла. Мне хотелось думать, что нет. Потому что иначе это было сродни предательству. Потому что тогда, выходит, я получила по заслугам.

Я едва не поскользнулась, неудачно поставив ногу, но Аксель придержал меня за руку, не дав упасть.

— Почти пришли, – подбодрил он извиняющимся тоном, хотя я и не возмущалась.

Воздух был влажным, сладким и таким свежим, что я дышала медленно, полной грудью, наслаждаясь каждым вдохом. Да уж, в Бостоне такого и в помине нет.

Впереди, за узкой лесополосой, замаячили огни фонарей. Дорога была пуста, и за все то время, что мы шли, я не услышала ни единого звука работающего двигателя.

— Раньше, возвращаясь домой, я частенько останавливался тут, чтобы посмотреть на воду, – почему-то шепотом сказал мне Аксель. – Давно так не делал, правда. Это сродни медитации, все равно что на огонь смотреть.