Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 71 – Майкл Скофилд

Никто не произнес.

Ирсена смотрела на лица вокруг стола.

Вот она, их правда.

На бумаге — красивые формулировки.

Вслух — грязно.

Вейра первой нашла новый путь.

— Даже если прежние решения были ошибочны, это не отменяет опасности. Саяна Варр-Таргард проявила черное пламя дважды. В Рахше и во время обряда. Пламя подобного рода может угрожать ей самой и окружающим. Отдельное наблюдение необходимо не как наказание, а как мера защиты.

Саяна сжалась.

Ирсена услышала это без звука.

— Моей дочери не нужна изоляция, — сказала она.

— Вы не специалист по драконьему пламени.

— Зато я специалист по своей дочери.

— Материнская привязанность не является достаточной квалификацией.

Вот тут зал действительно стал опасным.

Ирсена медленно повернулась к Вейре.

— Повторите.

Вейра выдержала ее взгляд.

— Любовь матери важна, но она не заменяет контроля.

Саяна прошептала:

— Я не хочу в восточное крыло.

Эймар тут же сказал:

— Она не пойдет.

Сарвен нахмурился.

— Дети не принимают таких решений.

— И вы тоже, — сказал Ровен.

Вейра повернулась к нему:

— Милорд, если девочка сорвется…

— Ее имя Саяна.

— Если Саяна сорвется, кто ответит?

— Я, — сказала Ирсена.

— Вы не сможете удержать черное пламя.

Ирсена посмотрела на дочь.

Саяна стояла бледная, но уже не пряталась. В глазах — страх, обида и злость на саму себя за то, что они видны.

— Сая, — сказала Ирсена. — Подойди ко мне.

Дочь подошла сразу.

— Дай руку.

— Зачем?

— Покажем им разницу между контролем и связью.

Ровен напрягся.

— Ирсена.

— Не мешай.

Он замолчал.

Ирсена повернулась к Вейре.

— Вы хотите доказать, что моя близость усиливает нестабильность?

— Это предстоит исследовать.

— Исследуйте глазами.

Она взяла ладонь Саяны. Горячую. Влажную от страха.

— Вспомни Рахш, — сказала Ирсена дочери тихо. — Не огонь. Людей за ним. Ринна. Шахтеров. Тех, кого ты спасла.

— Я испугалась.

— Я знаю.

— Я не хотела, чтобы оно стало черным.

— Черное не значит злое.

Саяна сглотнула.

— Все смотрят.

— Пусть смотрят. Ты не обязана становиться меньше, чтобы им было спокойно.

Дочь закрыла глаза.

На ее пальцах появилась тонкая черно-золотая линия пламени.

Советники напряглись. Один отодвинул кресло. Страж у двери шагнул вперед, но Ровен поднял руку, останавливая.

Ирсена не смотрела на них.

Только на дочь.

— Теперь дыши. Не прячь огонь. Назови его.

— Я не знаю как.

— Как хочешь.

Саяна открыла глаза.

В них уже отражалось пламя.

— Мой.

Огонь перестал дергаться.

Стал тоньше.

Ирсена положила вторую руку поверх детских пальцев.

— Наш, если нужно.

Черная линия опустилась, обвила их руки и не обожгла.

Эймар подошел сам и коснулся плеча сестры.

— И мой, когда страшно.

Пламя стало золотее по краю.

Не исчезло.

Не подчинилось совету.

Просто перестало быть одиноким.

В зале никто не говорил.

Ирсена подняла взгляд на Вейру.

— Вот что вы называете материнским влиянием?

Вейра молчала.

Саяна открыла глаза шире.

— Оно не болит.

— Потому что ты не борешься с собой, — сказала Ирсена.

Эймар тихо добавил:

— И потому что ей не приказали.

Ровен смотрел на детей так, будто видел не проявление силы, а ответ на все свои пропущенные годы.

Сарвен наконец произнес:

— Это впечатляюще, но не отменяет необходимости наставничества.

— Наставничество — не клетка, — сказала Ирсена. — Учителей можно обсуждать. Изоляцию — нет.