Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 72 – Майкл Скофилд

— Совет должен иметь право голоса.

— Совет получит право предлагать. Не забирать.

Сарвен усмехнулся.

— Вы говорите так, будто уже являетесь членом совета.

— Нет. Я говорю как мать признанных наследников, живой корень Варр и сторона договора, который вы сами пытались использовать против меня.

— Вы требуете невозможного.

Ровен сказал:

— Она требует места в совете по всем вопросам, касающимся Эймара и Саяны.

Сарвен резко повернулся:

— Милорд!

— Временного или постоянного — обсудим после проверки подлога. Но до совершеннолетия детей ни одно решение о них не принимается без Ирсены Варр.

Вейра медленно села.

Ирсена увидела: она изменила тактику.

Слишком легко замолчала.

Значит, удар будет позже.

Сарвен начал спорить. Другие поддержали. Одни требовали закрытого голосования, другие — немедленного заключения о пламени Саяны, третьи говорили о необходимости «мягкого перехода детей в родовую среду». Слова были разные. Смысл один: мать нужно оставить рядом достаточно близко, чтобы дети не сорвались, и достаточно далеко, чтобы совет мог растить наследников под себя.

Ирсена слушала долго.

Потом устала.

Не физически.

Глубже.

— Хватит, — сказала она.

Совет не сразу понял, что это было не просьбой.

Она поднялась.

— Я услышала все, что нужно. Вы признали детей после того, как камень и книга сделали это при свидетелях. Теперь вы хотите получить их обратно по частям. Сначала имя, потом время, потом обучение, потом комнаты, потом право решать, кто из них безопасен, а кто неудобен.

Сарвен раздраженно:

— Вы упрощаете сложный вопрос.

— Нет. Я возвращаю ему честный вид.

Она положила ладони на стол.

— Мой ответ: нет. Эймар и Саяна остаются вместе. Они живут в крыле Варр со мной. Учителя, лекари и наставники допускаются только после моего согласия и в моем присутствии или присутствии человека, которому я доверяю. Саяна не будет изолирована. Эймар не будет воспитан в мысли, что его ценность выше сестры. Их кровь не станет вашим новым местом для борьбы.

— А если совет откажет? — спросил Сарвен.

Ирсена выпрямилась.

— Тогда я задам открытый вопрос всему Таргарду: почему род, который шесть лет скрывал признанных детей, теперь так торопится снова закрыть двери.

Молчание.

Вот этого они боялись.

Не ее крика.

Гласности.

Ровен сказал:

— Я поддерживаю условия Ирсены Варр.

Вейра тихо произнесла:

— Конечно.

Одно слово.

Мягкое.

Ядовитое.

Ирсена повернулась к ней.

— Говорите прямо.

— Милорд теперь поддерживает вас во всем. Это видят все. Ваша боль стала сильным рычагом, Ирсена.

Ровен напрягся.

Саяна вспыхнула.

Но Ирсена улыбнулась первой.

— Вы хотите сказать, что я влияю на него?

— Я говорю, что вина делает мужчин щедрыми.

— А страх делает хранительниц неосторожными, — ответила Ирсена. — Осторожнее, Вейра. Если вы хотите обвинить меня в том, что я вернулась не только за детьми, но и за властью над Ровеном, произнесите это громко. Пусть зал услышит, как женщина, которая называла меня носительницей дара, теперь боится, что у меня появился голос.

Вейра не произнесла.

Ирсена кивнула.

— Я так и думала.

На этом собрание не закончилось официально.

Но его суть закончилась.

Ровен объявил, что решение об обучении детей будет отложено до проверки брачного договора и подлинности подписи представителя Варр. До этого действует временный порядок: дети остаются при матери, крыло Варр получает статус защищенной части замка, все посещения только с разрешения Ирсены, лекарские проверки — открыто и в присутствии выбранных свидетелей.