Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 16 – Майкл Скофилд

Ирсена шагнула ближе.

— Я защищала их одна шесть лет. Передайте это своему лорду дословно.

Мужчина замолчал.

Потом склонил голову.

— Я передам.

— И еще.

Он поднял взгляд.

— Если Ровен Таргард хочет видеть детей, которых его дом оставил без имени, пусть приезжает сам. Не за наследниками. Не за кровью. Не с приказом. Сам.

Посланник долго смотрел на нее.

В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Он так и думал, что вы ответите.

Ирсена застыла.

— Что?

За спиной посланника с улицы донесся тяжелый шум.

Не крик. Не телега.

Драконий рык, далекий, низкий, прошедший по земле так, что в окне дрогнуло стекло.

Саяна вцепилась в руку Эймара.

Эймар прошептал:

— Он уже здесь.

Ирсена медленно вышла на порог.

На западной дороге, за соляной пылью и вечерним дымом, стоял дракон.

Огромный. Темный. С крыльями, сложенными вдоль тела, как два куска ночи. На его шее, между костяными гребнями, сидел всадник в черном плаще.

Даже с такого расстояния Ирсена узнала посадку.

Неподвижную спину.

Белые волосы, слишком яркие на фоне темнеющего неба.

Ровен Таргард приехал в Рахш сам.

Не через три дня.

Не после ответа.

Сейчас.

Ирсена почувствовала, как старая ночь из замка поднимается в ней горячей волной. Не любовь. Не тоска. Не страх.

Память.

Дети вышли за ее спину.

Ровен спешился далеко от лавки. Правильно. Не хотел пугать город сильнее, чем уже напугал. Или научился хотя бы этому.

Он пошел по улице один.

Люди Рахша прятались за дверями и ставнями, но смотрели. Конечно, смотрели. Драконий лорд не приходил пешком к женщине без родового имени просто так.

Ирсена стояла на пороге.

Саяна справа.

Эймар слева.

Когда Ровен остановился перед ними, сумерки уже легли на его лицо. Он изменился за шесть лет. Сильнее, чем она думала. Жестче. В уголках глаз появились тонкие складки. Волосы у висков стали почти белыми, хотя он был не стар. На нем не было парадной брони — только темная дорожная одежда, плащ и меч.

Он посмотрел сначала на Ирсену.

Не на детей.

На нее.

И от этого стало хуже.

Потому что в ту ночь он так не смотрел.

— Ирсена, — сказал он.

Голос был тот же.

Глубокий, сдержанный, слишком знакомый для человека, которого она шесть лет училась не ждать.

Она не ответила.

Тогда его взгляд опустился к детям.

Саяна вскинула подбородок. Эймар замер так тихо, будто хотел исчезнуть.

Ровен побледнел.

Сначала увидев сына.

Потом дочь.

Не от сомнения.

От узнавания.

У крови иногда нет милосердия. Она говорит сразу, без суда, без книг, без старых женщин с печатями.

Ровен сделал короткий вдох.

Саяна сузила глаза.

— Не подходите.

Он остановился, хотя и не двигался.

— Я не трону вас без разрешения.

— Нас уже трогали без разрешения, — сказала она.

Ирсена не стала ее останавливать.

Ровен принял удар молча.

Эймар смотрел на него дольше.

Потом медленно шагнул вперед.

— Эймар, — тихо сказала Ирсена.

Сын остановился, но не отступил.

Ровен опустился на одно колено.

Не перед Ирсеной.

Перед детьми.

На улице кто-то ахнул.

Драконий лорд Таргардов не вставал на колени перед чужими людьми. Никогда.

Но Эймар не выглядел впечатленным.

Он протянул руку и коснулся пальцами запястья Ровена.

Мир будто замер.

Ирсена хотела оттащить сына, но не смогла. Не потому, что боялась Ровена. Потому что увидела лицо Эймара.