Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 13 – Майкл Скофилд

Ирсена успела только схватить Эймара за плечи.

Саяна обернулась к складу.

— Не смей, — сказала она огню.

Не людям.

Огню.

Пламя вырвалось из проема черным языком.

И тогда Саяна подняла руки.

Ирсена бросилась к ней, но опоздала на один вдох.

Обычный огонь должен был ударить в толпу. Раскатиться по сухой ткани навесов, лизнуть бочки, взорвать склад до основания.

Вместо этого он остановился.

Прямо перед девочкой.

Встал стеной, выгнулся, как зверь на цепи, и вдруг начал темнеть. Желтый стал красным, красный — густым, почти черным. По краям вспыхнуло золото. Тонкие нити света сплелись вокруг Саяны, как живая корона.

Толпа замолчала.

Полностью.

Даже раненые перестали стонать.

Саяна стояла, раскинув руки, и смотрела на пламя так яростно, будто оно было мальчишкой, который обидел ее брата.

— Сая, — прошептал Эймар.

Она не услышала.

Ирсена подбежала, обхватила дочь сзади, прижимая ее руки к груди.

— Отпусти.

— Он пойдет на людей!

— Я держу тебя. Отпусти, родная.

Саяна дрожала. Вся. От плеч до пяток. Вокруг ее пальцев плясали черно-золотые искры.

— Они увидят, — выдохнула девочка.

У Ирсены сердце разорвалось.

Не от страха.

От того, что дочь даже сейчас думала не о себе и не о чуде, а о том, что их увидят.

— Уже увидели, — сказала Ирсена. — Теперь отпусти правильно.

Саяна закрыла глаза.

Пламя дернулось к ней, будто хотело обнять.

И погасло.

Не сразу. Не красиво. Оно рухнуло внутрь склада, зашипело, скрутилось черным дымом и исчезло в обугленном проеме.

Несколько мгновений никто не двигался.

Потом кто-то прошептал:

— Драконье пламя.

Ирсена поняла: все закончилось.

Не пожар.

Их жизнь в Рахше.

Она медленно повернулась к людям.

Лица были разные. Ужас. Благодарность. Суеверие. Жадное любопытство. Старая Меррах плакала над мужем и одновременно смотрела на Саяну так, будто та была не ребенком, а знаком с неба. Кузнец держал Ринна за плечи и шептал что-то благодарное, но глаза его метались от Эймара к черному следу на земле.

Слухи уже побежали.

Их не нужно было отправлять. Они сами находили дороги, ворота, чужие уши.

Ирсена взяла детей за руки.

— Домой.

Саяна попыталась возразить, но посмотрела на ее лицо и промолчала.

Эймар шел послушно. Слишком послушно. Он всегда так ходил после страха: будто боялся занять лишнее место в мире.

На полпути к лавке Ирсена заметила у колодца незнакомца.

Высокий, в дорожном плаще цвета пепла, лицо закрыто от пыли. Не шахтер. Не купец. Не соляной сборщик. Стоял слишком прямо. Смотрел слишком внимательно.

На его руке блеснуло кольцо с темным камнем.

Не герб Таргардов.

Но достаточно близко к старым родовым знакам, чтобы Ирсена почувствовала, как холод проходит под кожей.

Незнакомец увидел, что она заметила его.

И чуть склонил голову.

Не приветствие.

Подтверждение.

Да, я видел.

Ирсена крепче сжала руки детей.

— Мама? — спросила Саяна.

— Быстрее.

Они почти бежали до лавки.

Ниша встретила их у двери с лицом человека, который уже все понял. Она не задавала вопросов. Только закрыла за ними засов и опустила плотные занавеси.

— Вещи, — сказала Ирсена.

Саяна побледнела.

— Мы уезжаем?

— Да.

— Сейчас?

— До темноты.

Эймар сел на скамью у печи.

— Он видел.

Ирсена опустилась перед ним на колени.

— Кто?

— Человек у колодца. Он не из Рахша.

— Я знаю.