Книга Истинная для льва. Трудности оборота, страница 44 – Римма Кульгильдина

Наши взгляды встретились, и время вновь замерло, словно задержало дыхание, но ненадолго: отлынивать от пересчёта секунд не в его власти.

— Привет, — сказал Матарис, и губы его расползлись в ослепительной, счастливой улыбке.

— Привет, — прошептала, пытаясь проглотить ком в горле и чувствуя, как в уголках глаз скапливаются предательские слёзы.

— Стальные леди не плачут, — тихо проговорил Матарис, продолжая улыбаться и не сводя с меня глаз.

Он неловко протянул руку к моему лицу и кончиком пальца стёр солёный горестный след.

— Кто тебе такое сказал? — попыталась улыбнуться в ответ, но только порывисто всхлипнула.

— Ты, — мягко произнёс принц, накрывая своей ладонью мою руку.

— Я врала, — не в силах больше держаться, дала волю безмолвному потоку слёз.

Внезапно перед моим лицом возник белоснежный шёлковый платок, украшенный витиеватой вышивкой и вензелем. Непонимающе уставившись на кусок ткани, я по-простецки шмыгнула носом, а потом подняла голову.

Рядом со мной стоял сосредоточенный Выскочка и, внимательно глядя на меня, протягивал платок.

— Если тебе нужно привести себя в порядок, Лилу, — ровным и спокойным голосом произнёс он, — в кабинете есть туалетная комната.

Я замотала головой и потянула из его рук шёлковую ткань.

Арис кивнул и, поддёрнув штанины форменных брюк, присел на корточки рядом с принцем.

— Как ты себя чувствуешь? Можешь сесть? — обратился он к нему тоном профессионального врачевателя.

— Да! — бодро воскликнул Матарис и попытался самостоятельно принять сидячее положение. — Думаю, да, — хохотнул он, когда с первого раза ничего не получилось.

К нему подскочил Ричи и, подхватив под руки, помог для начала сесть. Матарис, тихо посмеиваясь и опираясь на плечо друга, смог встать и сделать пару шагов, чтобы рухнуть в подлетевшее к его ногам кресло.

Мне сразу стало как-то пусто и одиноко. Я аккуратно промокнула уголки глаз и невольно судорожно всхлипнула. Закрыла глаза, восстанавливая потерянное внутреннее равновесие. В этот момент меня накрыло чувство полной безысходности. Тоскливое отчаяние сдавило сердце. Мне показалось, что сейчас меня отвергнут. Какая истинность? Что за сказки? Выдумки! Я расплакалась на виду у такого количества людей! Вот что важно! Как нелепо! При дворе меня уже подняли бы на смех! Как я могла? Что со мной происходит? Размякла, как хлебный мякиш в молоке!

Взяла себя в руки, вскинула голову и попыталась улыбнуться. Арис протянул мне руку, и я с благодарностью приняла его помощь. Встала. Независимо расправила плечи и, шурша юбками, прошла мимо Матариса.

Он поймал меня за руку и остановил.

Замерла, пойманным зверьком. Сердце билось глухо и дробно. Дыхание перехватило. Я беспомощно глянула на Выскочку, ища поддержки. На бесстрастном лице Ариса губы дрогнули в улыбке. Он, не отрываясь, пытливо смотрел на меня. И молчал.

— Не уходи, Лилу, — услышала смиренную просьбу, и мгновенная дрожь прошила моё тело оттого, что Матарис мягко, но настойчиво, потянул к себе. — Останься со мной, пожалуйста.

Повернула голову и тут же столкнулась взглядом с братом. Он смотрел настороженно. Хмурил брови и покусывал край нижней губы. И тоже молчал.

Мазнув взглядом по равнодушно застывшему в центре кабинета декану, перевела взгляд на Матариса.

Он смотрел на меня доверчиво и с такой нежностью, что слёзы снова навернулись на глаза. Мне до боли захотелось поверить в слова Ариса! Захотелось испытать то самое описанное в детских сказках чувство. А вдруг он прав? Вдруг не сказки и мы действительно… Зажмурилась. Такая гремучая смесь чувств и переживаний одномоментно нахлынула на меня, что сердце в который раз сдавило тоской.