Книга Истинная для льва. Трудности оборота, страница 43 – Римма Кульгильдина

— Матарис, — позвала тихо, но только лёгкая улыбка коснулась его лица. Глаза он так и не открыл.

— Кхм, — грохочущим громом раздался над ухом голос декана.

Я подняла голову.

Минотаврус внимательно смотрел на меня и под его взглядом мне стало крайне неуютно. Почувствовала себя ученицей, прогуливающей уроки и застигнутой врасплох. Но тут же его взгляд смягчился.

— Он находится под воздействием магического сна, — увидев, что я открыла рот, декан остановил меня жестом и добавил: — Это не я.

— Что значит не ты?! — яростно воскликнул Ричи, одним слитным движением вскочив на ноги. — А кто?

— Академия, — тихо, но весомо проговорил молчавший всё это время Выскочка.

— Но… — начала говорить и запнулась.

Мы привыкли воспринимать наши Академии, как удобный инструмент, позволяющий овладеть магическими навыками. Считали Сердце магии плацдармом для оттачивания навыков только и всего. Никогда на моей памяти Академии так явно не вмешивались в жизнь оборотней. Или… мы просто не чувствовали их влияние.

— Лилу, — Арис подошёл ко мне и присел рядом на корточки, — возможно, мой вопрос покажется тебе неуместным или слишком личным, но… Это важно…

Я настороженно посмотрела на Выскочку и внутри у меня всё сжалось. Машинально погладила Матариса по шелковистым волосам, пытаясь получить поддержку. Арис тепло улыбнулся.

— Скажи, ты сегодня назвала Матариса «мой господин», почему? — голос ректора звучал ровно, словно он спрашивал, что я ела сегодня на завтрак. И как будто такое обращение в порядке вещей.

Но я сама не знала, почему так называла Матариса. Мне хотелось. Сладость чувствовалась в этом обращении и доверительная нега. А ещё, я поняла, что какая-то часть меня жаждала, чтобы и принц назвал меня так же. И это стало бы тем самым шагом по канату с его стороны.

— Мне захотелось так его назвать, — глядя прямо в глаза Арису, ответила я.

— Лилу, — Арис пожевал губами, потёр складку между бровей, но всё же продолжил: — Это ритуальная фраза признания истинной пары. Особенно, когда она произносится, потому что захотелось.

Без тени улыбки он смотрел на меня, а я продолжала гладить принца по волосам и совершенно потерялась в собственных чувствах. Истинная пара? Я? Для принца?

— Но я ничего такого не чувствую, — прошептала, потому что голос отказывался мне повиноваться.

Арис приподнял брови и подпёр кулаком голову.

— Просто сейчас вы оба… э-э-э… лишены части своего магического потенциала… поэтому не чувствуете во всей полноте магическую связь. И её преимущество. Ну и силу, конечно же.

Я опустила взгляд на принца. Судя по тому, какая счастливая улыбка блуждала по его лицу, ему было очень хорошо. Пытаясь вспомнить всё, что хоть когда-то слышала об истинности, поняла, что ничегошеньки не знаю.

— А вообще, конечно, принц, мужик крепкий, — неожиданно прозвучал зычный голос декана.

Он разорвал гнетущую тишину. Время встряхнулось старым, разбуженным псом. Ветер на улице зашумел, задребезжал оконным стеклом. Все, кто находился в кабинете, встрепенулись. Ричи кашлянул. Арис шумно вздохнул.

Я невесомо гладила большими пальцами острые скулы принца и чутко всматривалась в его лицо, подмечая малейшие изменения. Порозовела кожа. Затрепетали ресницы. Глаза под закрытыми веками задвигались, ещё одно неуловимое мгновение: Матарис распахнул глаза.