Книга Истинная для льва. Трудности оборота, страница 102 – Римма Кульгильдина

Король подал знак, и гости, стараясь не шуметь, гуськом принялись покидать ритуальный зал. Выйдя в коридор, разбредались по Академии, делились на группы и тихо переговаривались. Впереди нас ждал вечер и праздничный приём. А потом долгая дорога в столицу. То тут, то там слышались разговоры о новых нарядах, предположения, что подадут к столу, сетования на бытовые неудобства и желание поскорее вернуться домой. В очередной раз я подивилась тому, какие же стальные у придворных нервы.

Крепкие руки обняли меня со спины, и Матарис зашептал на ухо:

— Предлагаю воспользоваться моментом и исполнить напутствие Сердца магии.

— Какое? — улыбнулась я.

— Уединиться.

Я развернулась в объятиях. Прижала ладони к его лицу и посмотрела в глаза. Матарис склонил голову. Когда я ощутила горячее дыхание на своих губах, почувствовала, как подгибаются колени. Рука принца легла мне на затылок. Веки опустились и… я поцеловала его. Сама. Он тут же ответил. В ушах зашумело и было всё равно, кто находится рядом. Тяжёлое дыхание Матариса сводило с ума. Жаркое скольжение языков заставляли моё сознание рассыпаться на тысячи мелких осколков. Горячие ладони изучали мою спину и жгли сквозь тонкую ткань. Мы целовались жадно. Исступлённо.

— Будет лучше, если вы пройдёте в спальню. Поверьте, там удобнее, — услышала я довольный голос короля и тихий смешок королевы.

Поздний вечер растворялся в ночи, окутывая спальню бархатным полумраком. Огонь в камине уже угас, но тёплое зарево углей ещё подсвечивало резные дубовые панели стен, превращая их в живые полотна из света и теней.

Широкая кровать с балдахином из серебристого шёлка казалась островком безмятежности — но сейчас она была чем угодно, только не убежищем покоя. Лёгкий ветерок, пробираясь через приоткрытое окно, колыхал полупрозрачные занавеси, смешивая прохладу ночи с жаром, что витал между ними.

Где-то вдали, в глубине Академии, затихал гул празднества, но здесь, за плотно закрытыми дверями, царила совсем другая атмосфера.

Тишину разрывал лёгкий шёпот — слова, которые не предназначались ничьим ушам. Рваный стон срывался с губ. Пальцы впивались в складки шёлкового покрывала.

Он медленно притянул её ближе к себе, и в этом движении не было ни спешки, ни грубости — только невыносимое, сладкое промедление, будто он боялся пропустить хоть один её вздох. Кожа под его ладонями горела. Дыхание сплеталось в единый, неровный ритм. Их сердца бились в унисон.

— Я люблю тебя… — его голос был низким, почти хриплым от сдерживаемого желания. — Люблю… и хочу повторять это каждый день.

Она не ответила — только прижалась губами к его плечу, заставляя дрожать от мучительного наслаждения. Каждое прикосновение было и мольбой, и приказом, каждый вздох — обещанием и признанием.

Они теряли границы, переставая понимать, где заканчивается одно тело и начинается другое. Мир сузился до шёпота, горячего шёлка простыней, до наслаждения, что бежало по нервам, как искра.

И когда её пальцы вцепились в его волосы, он застонал — не в силах больше сопротивляться.

Когда они насытились близостью друг друга, когда заснули, убаюканные негой, за окном уже была глубокая ночь.

— Что ж, — тихо сказала себе по нос Сердце магии, лёгким облаком пролетев по комнате, — а вышло-то хорошо.

Матарис проснулся и поднял голову. Заботливо укрыл покрывалом Лилу и, нахмурившись, посмотрел на призрачную женщину.

— Тебе всё неймётся, — укоризненно проговорил он.

— Я пришла сказать, что третий королевский прайд больше не потревожит тебя, — сделав вид, что не услышала слов Матариса, примирительно проговорила Сердце магии. — Взять под контроль источник силы, что они использовали, было сложно, — тут она покосилась на мужчину, ожидая хоть какой-нибудь реакции, не дождавшись её, поморщилась, но продолжила: — но у меня получилось.

Она медленно отодвинулась от кровати на несколько шагов.

— Так что не обессудить, принц. Но во главе каждого источника должна стоять истинная пара.

Тут она подлетела к принцу вплотную и зашипела:

— И ты мне обещал помочь. Помочь в том, чтобы оборотни вновь поверили в истинную любовь.

— Не припомню подобных обещаний, — спокойно возразил ей Матарис.

— Значит сделай это без обещаний! — процедила Сердце сквозь зубы и фурией вылетела из комнаты, пройдя сквозь стену.

Лилу заворочалась в руках Матариса, и он сразу же выбросил из головы этот разговор.

— Спи, душа моя, — прошептал он ласково и уютно устроился рядом.

Он всё решит завтра.

Ведь самое главное уже у него в руках.