Книга Цветы для ведьмы, страница 43 – Фиона Моран

Она произнесла каждое имя одними лишь сухими губами, не издавая звука.

— Клянусь всем, что во мне осталось. Я заставлю Лес вернуть вас. Или… — она крепко сжала кулаки, — …или сама стану такой силой, что он не посмеет мне помешать.

В пустой пещере эти громкие слова прозвучали особенно нелепо и слабо. Герда быстро провела ладонью по шелковистой поверхности ближайшей паутины, резко повернулась на пятках и вышла наружу, на открытое каменистое поле.

Резкий утренний свет с размаху ударил по отвыкшим от солнца глазам. Герда крепко зажмурилась, а когда через секунду снова открыла веки, то увидела, что все небо над лесом окрасилось в грязный розовый цвет. Прямо перед ней, на каменистой земле, лежала Ярила. На спине лежала.

Снова.

Герда почувствовала, как внутри нее мгновенно закипает привычная раздраженная злость. В последнюю луну Ярила стала совсем слабой: часто забывала простые слова заговоров, а вчера у ручья чуть не рухнула в воду на ровном месте. Герде было невыносимо тяжело тащить все заботы только на своих плечах.

— Ярила? — она пошла к сестре. — Вставай, солнце припекает. Расплавишься тут.

Герда подошла вплотную, опустилась перед ней на колени и с силой потянула сестру за рукава плаща, пытаясь посадить ее. Но тело Ярилы обмякло, налившись тяжестью. Глаза были плотно закрыты. Она часто дышала через открытый рот, издавая при каждом выдохе клокочущий булькающий хрип.

— Осторожно… — прохрипела Ярила. Ее пальцы слабо сжали руку Герды. — Не… не делай глупостей. Они никогда не поймут. Постарайся понять… их.

— О чем ты? — Герда перестала тянуть ее на себя и попыталась просто удержать ее голову. — Что случилось? Что произошло?

И тут ее взгляд упал на грудь сестры.

На левой стороне широкого плаща серое сукно было насквозь мокрым. Огромное темное, почти черное пятно с бешеной скоростью расползалось по ткани во все стороны. Сначала Герда подумала, что это обычная болотная грязь или кровь из разрезанной ладони самой Ярилы. Но пятно росло, наливаясь.

Герда вытянула указательный палец и осторожно дотронулась до намокшей ткани. Сукно под ее подушечкой было липким, горячим и густым.

Зрачки Герды расширились, полностью и бесследно вытесняя из головы всю прежнюю злость. Она смотрела только на эту мокрую, расползающуюся ткань, на липкую кровь, которая уже пачкала ее собственные пальцы.

— Ярила… — имя вырвалось из горла свистящим шепотом.

Герда с силой прижала обе раскрытые ладони к груди сестры, пытаясь своим телом закрыть рваную дыру в сукне.

— Я… подожди… я сейчас, я донесу тебя до Леса, он поможет…

Герда дернулась, собираясь вскочить на ноги, но бедра колючей судорогой свело от страха. Внутренний голос наотмашь ударил ее по щеке, заставляя мгновенно осознать: такая глубокая рана не могла появиться на теле сестры сама по себе.

Сзади, со стороны ближайших кустов можжевельника, раздался короткий сухой шорох камней. Тело Герды среагировало на этот звук на долю секунды быстрее головы. Она с силой оттолкнулась ногами от и быстрым рывком перекатилась всем телом в левую сторону по каменным плитам.

В ту же секунду в ее правом плече вспыхнула режущая боль — брошенный сзади охотничий нож разрезал серую ткань платья, располосовал кожу и с металлическим звоном отскочил от камня. Оружие ударилось точно в то место, где Герда сидела еще мгновение назад. Где лежала умирающая Ярила.