Книга Цветы для ведьмы, страница 39 – Фиона Моран

Огоньки заметались быстрее, сжимаясь кольцом вокруг его головы и забиваясь в волосы.

— Ве… — зашипели они прямо в уши. — …Лес…

— …он ближе…

— …чем ты думаешь…

Ян огляделся, всматриваясь в темноту между деревьями. Там хрустнула ветка. В голове быстро выстроилась неприятная связь: куски плоти и пальцы, которые ведьма использовала для создания живня, могли быть вырыты именно из этой могилы. От осознания того, что он находится рядом с могилой, мышцы напряглись. Он резко поднялся на ноги, отступая от креста, оставляя на белом снегу две глубокие рваные борозды от своих сапог.

— Могу ли я просто взять ветки? — Сказал он огонькам, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал и не выдавал его ужаса.

— …мертвое… мертвым… — прозвучало шипяще, и в этом Ян нашел непонятный, но утвердительный ответ.

Ломать живые ветви ивы он не стал, решив собрать только сухой валежник, лежавший прямо на снегу. Сухие сучья с треском ломались в его руках, оставляя на коже запах прелой коры. Набрав плотную охапку и по пути сорвав со стволов несколько слоев влажного мха, он быстрым шагом вернулся к хижине.

Починка крыши шла тяжело — он делал это впервые не помогая кому-то, а сам. Ян залез наверх по угловым венцам сруба, его ноги скользили по мокрым бревнам. Пальцы быстро онемели от холода, он то и дело резал кожу об острые края ивовых прутьев, переплетая их над дырой. Пытаясь забить пустоты мхом, он с силой вдавливал вязкую грязь между жердями. Земля забивалась глубоко под ногти, мелкая стружка летела прямо в глаза, и ему приходилось часто сдувать ее со лба, вытирая лицо плечом.

Закончив с дырой в потолке, он спустился вниз и осмотрел нижние венцы сруба. Сквозняк шел от самой земли. Ян опустился на колени у наружной стены, достал нож и принялся упрямо ковырять жесткую почву. Чтобы продавить мерзлый слой, он упирался коленом прямо в рукоять ножа, наваливаясь на него всем весом своего тела. Лезвие то и дело вязло в корнях.

Затем он стал месить землю руками, смешивая ее с сырой соломой, найденной за домом. Холодная жижа обжигала кожу, кисти быстро перестали что-либо чувствовать. Ян несколько раз с силой ударил кулаком о бедро, возвращая крови ход, и принялся таскать тяжелые комья получившейся грязи к самому основанию избы. Поясницу ломило от веса, пот тек по спине между лопатками и тут же остывал на лесном ветру. К сумеркам плотная насыпь — завалинка — полностью закрыла нижнюю щель дома.

Ян зашел внутрь, испачканный грязью до самых ушей. Он упал на шкуры у очага и привалился спиной к бревнам стены. Усталость взяла свое, и он незаметно заснул.

Его разбудил резкий стук двери. Очаг в хижине полностью погас, воздух стал сырым. На пороге стояла Герда в потемневшей от грязи одежде. Она не повернула головы в его сторону, ее взгляд сразу зацепился за стену, где на деревянном крюке висел сплетенный им венок.

Ведьма сделала три быстрых шага, подняла руку и дернула плетеное кольцо вниз, срывая его со стены. Повернувшись к Яну, она с размаху бросила венок ему прямо в лицо. Сухая труха и мелкие лепестки осыпали его рубаху, забиваясь за ворот.

— Да кто ты вообще такой, чтобы это делать? — ее голос прозвучал тихо и жестко, заставив Яна втянуть голову в плечи.

— Это… подношение, — ответил Ян, смахивая с себя стебельки. — Я это… Духи сказали вернуть покой. Я подумал, что это из-за… живня. Хотел извиниться. Починил крышу, сделал завалинку, и…