Книга Цветы для ведьмы, страница 107 – Фиона Моран

Он видел Начало.

Мир был юн и сыр. Воздух был горячим и влажным. Прямо над ним висели тяжёлые серые облака, полные воды. Внизу, от горизонта до горизонта, рос Лес.

Это был не зимний Яридинский лес.

Этот Лес не имел границ. Он уходил за горизонт, в сизую дымку. Он был всем, что существовало.

И у этого Леса было имя.

Оно ходило меж стволов — Ян не видел, но знал: вот оно, за той сосной, вот здесь, дышит в затылок холодом. Облик старца проступил из тени. Борода сплетена из мха — седого, длинного, с впутавшимися ветками. Из корней, на которых еще висели комья черной земли. Глаза горели тем же голубым огнем, что привел Яна сюда.

Велес.

Ян видел, как ступня его касалась сырой почвы, и там, где прошла пятка, из земли тут же выталкивались могучие ели. Ростки пробивали землю, тянулись вверх, наливались толщиной, покрывались грубой корой.

Но он был не один.

На руках он нес ребенка. Девочку. Кожа ее была полупрозрачной и излучала тёплый жёлтый свет, освещая ствол огромного дерева рядом. Она не издавала звуков. Пальцы были плотно сжаты в кулаки. Девочка смотрела прямо в лицо старику своими зелёными глазами.

— Ярила, — звук тысяч шелестящих огоньков раздался со всех сторон.

Ян почувствовал, как ускоряется время.

Срез огромного пня внизу стремительно покрывался новыми кольцами. Светлая полоса, тёмная полоса.

Девочка росла. Ян видел, как удлинялись ее руки и ноги, как менялся овал лица, обретая мягкость. Велес отдал ей Поляну. Но тогда там не было смерти. Не было гнили.

Там цвела жизнь.

Буйная. Трава пробивала землю, белые, красные, жёлтые и синие бутоны раскрывали лепестки, мгновенно высыхали и осыпались, а на их месте тут же вырастали новые. Пчелы вымазывались в желтой пыльце.

Ян видел ее юной девой, бегущей по Лесу. Босая, подол рубахи темен от росы. Волосы распущены, путаются в ветвях, оставляя на сучках рыжие волоски. Ее смех заставлял почки лопаться посреди зимы. Ян видел: на ели, скованной льдом, вдруг трескается бурая чешуйка, и оттуда выглядывает нежный, ярко-зеленый язычок.

Она бежала легко, перепрыгивая через замшелые валуны. За ней, не отставая, шёл Велес. Огромный и неторопливый старик.

— Стой, дитя, — сказал он.

Она замерла на поляне, обернулась. Велес опустился на огромный замшелый пень. Дерево застонало под ним.

— Что такое? — она ловко села рядом, водя пальцем по влажной коре, оставляя на ней следы. — Опять причитать будешь? Нет уже сил никаких слушать, устала я.

— Нужно. Ты сама жизнь. Нужно тебе знать все, чтобы ошибок не было. Нельзя к людям ходить. Не поймут тебя. Не примут.

— Примут. Каждый раз, когда снег тает они и рады. Значится, любят меня.

Она подняла руки. В правой ладони с громким хлопком раскрылся бутон красного мака. В левой лежал сухой коричневый дубовый лист. Он свернулся в трубочку, покрылся чёрной плесенью и рассыпался в мелкую серую труху.

— Я есть жизнь. А ты есть смерть. Тебя не любят, но это не значит, что и со мной так будет.

Пространство перед глазами Яна пошло крупной рябью. Все исказилось и сменилось новым видом.

Ян смотрел на Границу.

С одной стороны стоял тёмный Лес. С другой — ровное поле. В воздухе висел запах печёного хлеба, конского навоза и человеческого пота. Раздавался лай собак.

И Ярила — любопытная, как лисица, принюхивающаяся к ветру, — подошла к этой черте.