Книга Танец под звуки эха руин, страница 46 – Аника Ледес

Ловким движением руки она извлекла наконечник и остатки древка, а затем перевязала мне ногу.

— Спасибо, — шепотом поблагодарил женщину я.

— Я ничего не понимаю. Отсюда же никто не выходил живым или в своем уме. Почему же эти призраки просто бродят и не замечают нас? — Тихо спросила меня мама, но раз ей это было неведомо, то мне и подавно.

Я мало интересовался некромантами, поскольку никогда не собирался сталкиваться с этой расой. Все мои познания кончались на том, что если их не трогать, то и они тебя не тронут, не считая призраков из этого ущелья.

Решив вслушаться в шепот и вопли, я попытался разобрать слова, но тысячи голосов сливались воедино, что невозможно было понять, кто и о чем говорит. И я практически сдался, пока не заметил совсем маленького призрака, свернувшегося за огромным валуном. Беззвучно подкравшись к нему, я подслушал его слова.

— Мамочка, почему ты бросила меня? Если я вдруг увижу тебя, ты сдохнешь в эту же секунду, — пищал детский голосок, от которого мой желудок свело. В миг и без того мрачное место сгустило тьму еще пуще. — Мамочка, ты сдохнешь. — Призрак ребенка разразился жутким хохотом, раскачиваясь на корточках.

С замершим от ужаса сердцем я так же тихо отошел от призрака, как и подкрался к нему, и позвал женщин дальше махом руки.

«Значит, эти призраки хотят отомстить своим обидчикам», — подумал я, оглядывая снующие туда-сюда полупрозрачные сгустки энергии с ужасающими лицами.

— Кинана, далеко ли нам еще до входа в северо-восточные врата?

— Как только кончится ущелье, так сразу и появятся по правую сторону. Лишь бы успеть дойти по ночи…

Ноге с каждой минутой становилось все хуже и хуже. Я пытался перебороть эту боль и идти побыстрее, но вскоре начало сводить всю правую сторону тела.

Кинтана заметила это и предложила помочь, от чего я отказался, заверив ее, что все в полном порядке.

— Идите вперед. Со мной вы можете не успеть до восхода. Я нагоню вас.

— Ну уж нет. Мы идем все вместе, — с этой фразой Кинтана взвалила мою правую руку к себе на плечи и повела дальше. Мама периодически сменяла ее, когда та уставала. Мы уже перестали обращать внимание на призраков, пока один из них не обратил свой взгляд на нас. Точнее, он упорно смотрел на Кинтану и ревел во всю глотку, раздирая свои щеки. Нижняя челюсть призрака отвисла, изо рта вывалился длинный язык.

— Сдохни, дочь генерала Ритона. Ты убила нас. Ты убила нас. Сдохни, — неразборчиво хрипело существо.

Кинтана не могла пошевелиться, ошарашено смотря в перекошенное лицо призрака.

— Лиам? — Прошептала она. — Прости…

Я ощущал, как содрогалось от ужаса тело женщины, но совершенно не знал, что нужно сделать. Наверняка утешительных слов в такой ситуации было бы мало.

— Сдохни, дочь Ритона, — продолжал реветь призрак, но все еще не предпринимал никаких действий.

— Лиам, я не хотела, чтоб так получилось. Я всего лишь пыталась выиграть ту войну.

— Сдохни. Сдохни. Сдохни.

Я закрыл лицо Кинтаны своим плащом и сказал закрыть уши, но она продолжала стоять, словно окаменевшая.

— Кинтана! Закрой уши.

Ее дыхание участилось, а глаза стали стеклянными. Призрак продолжал осыпать ее ругательствами и обвинениями, становясь все более пугающим. Жуткий оскал и красные светящиеся глаза, вываливающиеся из прозрачных глазниц, смотрели на Кинтану сквозь плащ. Из дыр в полупрозрачном теле хлынула черная кровь.