Книга Танец под звуки эха руин, страница 45 – Аника Ледес

С этими словами я бросился к воинам, перегородившим путь к ущелью неупокоенных. Мириан все еще не отдал приказ на мое пленение, поэтому я начал первым, поднеся рукоять ножа к виску одного из воинов.

— Схватить принца и убить обеих женщин! — Прокричал Мириан.

Схватка началась. Я перепрыгивал от одного воина к другому, уклоняясь от атак. Не успевал я прикончить одного, как тут же их место занимал новый мастер боевого танца. Лучники все еще были нацелены на выход из подземелья, ожидая маму и Кинтану. В меня они бы целиться не стали, ведь высок риск задеть своих. Оттолкнувшись от головы одного из бойцов, я запрыгнул на возвышенность к лучникам, перерубив каждому колчан и тетиву. Однако один из лучников успел ранить меня в ногу. От боли подпрыгнуло в груди сердце, но останавливаться было нельзя. Передвигаться так же ловко я больше не мог, но зато все лучники были обезврежены. Спрыгнув с возвышения к выходу из подземелья, я прокричал:

— Вперед.

Мама и Кинтана тут же выбежали мне на помощь. Несмотря на жуткие травмы, отсутствие опыта у Кинтаны и отсутствие пальцев на правой руке у мамы, мы успешно прорывались вперед. Достаточно узкое пространство стало для нас настоящим спасением, поскольку напасть одновременно на нас могли лишь шестеро: трое спереди и трое сзади. Окажись местом схватки равнина или лес, мы не смогли бы прорваться вперед.

Наших сил почти не осталось. Ноги не держали нас из-за ран, мы часто падали и были всего на волосок от смерти. Кинтана все же взяла себя в руки и приспособилась к новым противникам, стилизовав свой танец под них. Она двигалась почти так же ловко, как и я сам, не прерывая боевого танца. Она выглядела угрожающе и при этом грациозно, словно кружилась в вальсе, а не обезвреживала одного соперника за другим. Я тоже старался не калечить этих эльфов смертельно, пытаясь лишь лишить их чувств или конечности. Мама же не щадила никого. Ее обида на отца выплеснулась в этом бою. Она словно билась не с этими эльфами, а теми, что отправили ее на смерть через скалистый мост.

Нас множество раз ранили, с каждой минутой руки все тяжелели и с трудом держали оружие, но мы не сдавались, продвигаясь все ближе к ущелью. Когда мы смогли наконец-то вырваться, растолкав мешающих проходу воинов, мы без промедлений рванули прямиком во мрак к леденящим душу воплям призраков.

— Вернитесь, лучше уж сдайтесь нам, — крикнул кто-то из воинов позади нас, но мы решили двигаться только вперед: если уж стоит вопрос между отцом и призраками, то явно стоит выбирать второй вариант.

Сперва по коже бежали мурашки от жуткого хохота и визга, но это лишь до того момента, пока я не осознал, что нас никто из призраков не видит и даже не пытается к нам приблизиться. Я не знал, с чем это связано, ведь, если верить легендам, забредшие сюда переставали быть собой, но как именно это происходило, никто из прошедших этот путь не мог рассказать. Факт оставался фактом: призраки нас не замечали.

Едва я расслабился морально, тело заныло от боли, особенно нога, в которую попала стрела, а еще больше навредить себе успел во время битвы, когда обломал древко о чью-то ногу.

— Нориндан! Твоя… — прошептала Кинтана, присаживаясь передо мной на корточки.