Книга Инкуб на сессию, страница 26 – Аника Ледес

— Риэль, — перебила я. — Дыра в стене — это магический инцидент?

— Да! — простонал он. — Несанкционированное проявление магической анатомии с нанесением ущерба имуществу! Это статья 4.12 Кодекса о Магических Правонарушениях! Я должен заполнить форму уведомления в трех экземплярах и отправить в отдел по надзору в течение 24 часов, иначе штраф удвоится!

Он с ужасом смотрел на справку, потом на дыры в стене, потом снова на справку.

— А если… — начал он неуверенно, — если я зашпаклюю дыры до того, как их кто-то увидит… и никому не скажу… это считается?

— Это называется сокрытие улик, — хмыкнула я.

— Да, но если никто не узнает, то инцидента не было! — в его глазах загорелась безумная надежда. — А если инцидента не было, то и справку не нужно активировать! Я просто… я все исправлю, и мы сделаем вид, что ничего не случилось! Пожалуйста!

Он смотрел на меня с такой мольбой, что я не выдержала.

— Ладно, — вздохнула я. — Шпаклюй. Но если у тебя есть магическая шпаклевка, может, у тебя есть и магическая инструкция? А то я не хочу, чтобы ты случайно сделал стену прозрачной или количество дыр утроилось.

— Есть! — обрадовался он. — Конечно, есть! Я все изучу! Я справлюсь! Обещаю!

Он снова зарылся в папку, извлекая на свет божий какие-то брошюры, бланки и, кажется, гарантийный талон на что-то магическое. Я оставила его за этим занятием, допила свой чай и ушла в ванную чистить зубы.

Когда я вернулась, Риэль сидел за столом, окруженный бумагами, и сосредоточенно изучал инструкцию по применению «Универсальной бытовой шпаклевки для магических повреждений (одобрено ГИС)». Его хвост спокойно лежал на полу, изредка постукивая кончиком в такт каким-то его внутренним мыслям.

Я остановилась в дверях, наблюдая за ним. Странный. Нелепый. Неуклюжий. Инкуб-неудачник с просроченным аттестатом, который боится штрафа за дыру в стене и питается объятиями.

Но, черт возьми, он старался... И он очень даже милый. Похож на лабрадора. Так... Стоп. Это все коктейли. Да, это все алкоголь.

— Риэль, — тихо сказала я. — Спасибо.

Он поднял голову, удивленный.

— За что?

— За то, что согласился мне помочь.

Он посмотрел на меня долгим, серьезным взглядом.

— Я буду стараться, — сказал он, сияя своими глазами. Ну вылитый лабрадор. — Буду только помогать, а не мешать. Обещаю.

— Ну, для начала зашпаклюй стену, — усмехнулась я.

Он улыбнулся. Робко, неуверенно, но улыбнулся. И я впервые заметила, что у него очень добрая улыбка. Чёртовы коктейли...

Я пошла спать, оставив его за столом — изучать инструкции, составлять планы, готовиться к завтрашнему дню. Засыпая, я слышала, как он тихо бормочет что-то о коэффициентах адгезии и времени высыхания.

И, странное дело, мне это начинало нравиться.

Утро воскресенья встретило меня серым небом за окном и устойчивым ощущением, что в моей жизни что-то неуловимо, но фундаментально сломалось. Я лежала в кровати, уставившись в потолок, и пыталась собрать воедино разрозненные фрагменты вчерашнего вечера: Матис, музыка, синий коктейль, розовый коктейль, прозрачный с мятой… балкон, Матис у двери, его усмешка… объятия с Риэлем. Провал. Позор. Конец.

Я перевернулась на живот и зарылась лицом в подушку. Единственным утешением было то, что сегодня воскресенье. Ни лекций, ни встреч, ни необходимости смотреть в глаза однокурсникам, которые уже наверняка знают, что Лею Матье видели обнимающейся с каким-то странным типом на балконе, пока Матис Вернер стоял в дверях и делал вид, что ему все равно. Или не делал вид, а ему реально всё равно... Не важно.