Книга Инкуб на сессию, страница 1 – Аника Ледес

Солнечный луч, наглый и бестактный, уперся мне прямо в веко. Я застонала, пытаясь зарыться лицом в подушку, но было поздно — сознание уже просыпалось, таща за собой ворох обрывков вчерашнего дня. Нет, не вчерашнего. Позавчерашнего. О дне дедлайна.

«Проект по световому дизайну интерьера кафе в стиле ар-деко».

Звучало изящно и сложно. На деле же превратилось в хаотичную груду распечаток, кривых скетчей в планшете и одну-единственную, выполненную в паническом угаре 3D-модель. Та модель, увы, больше напоминала не изысканное кафе, а подземный бункер с неоновой подсветкой, где в меню явно значились бы только тушенка и вода по талонам. И я сдала это. Боже правый, я действительно отправила это профессору Шену.

Сердце упало куда-то в район желудка и замерло там, холодным, тяжелым комом. Рука сама потянулась к телефону на прикроватном столике, заваленном обертками от шоколада и пустыми чашками. Экран ярко вспыхнул, ослепляя. Уведомлений — десятки. Мемы от Софи, спам от пиццерии, напоминание об оплате за Spotify, которое я игнорировала уже месяц… И одно новое письмо.

Отправитель: Декан факультета дизайна. Время получения: 23:47.

Он работал допоздна. Плохой знак.

Дыхание перехватило. Я села на кровати, обхватив колени. Открыть? Не открывать? Сделать вид, что телефон разрядился? Уехать в Тибет и начать новую жизнь?

Ладно, лирику в сторону.

Лучше узнать сразу. Как оторвать пластырь. Быстро, больно, зато потом только легкое жжение.

Я ткнула в иконку дрожащим пальцем.

«Уважаемая Лея Матье, — начиналось письмо. Уже нехорошо. Обычно мне писали „Дорогая Лея“ или просто „Лея“. „Уважаемая“ — это как „многоуважаемый товарищ“ перед расстрелом. — Рассмотрев Ваш итоговый проект по курсу „Световой дизайн“ и приняв во внимание Ваши предыдущие работы в этом семестре, комиссия в составе профессоров Шена, Альвареса и доцента Берти пришла к единодушному мнению. — Я закрыла глаза на секунду, мысленно готовясь к удару. — Ваш проект не только не соответствует заявленной тематике и техническому заданию, но и демонстрирует вопиющее отсутствие базовых знаний и приложенных усилий. Использование неонового синего в качестве доминирующего цвета для зоны отдыха (слайд 3) является прямым нарушением принципов психологии восприятия… бла-бла-бла… Для обсуждения сложившейся ситуации приглашаем Вас на беседу в деканат в понедельник, в 11:00. С уважением…».

Дальше я не читала. Телефон выскользнул из потных пальцев и упал на одеяло с приглушенным стуком. В голове стоял гулкий, оглушающий звон. «Вопрос о дальнейшем пребывании…». Это же красивая, бюрократическая форма фразы «Тебя вышвырнут отсюда к чертям, и мы все вздохнем с облегчением».

И все. Просто конец. Три года учебы. постоянные пересдачи — всё летело в тартарары. Мама… О, боже, мама. Её ледяной, разочарованный голос в трубке: «Лея, мы же договаривались. Это последний шанс. Я не могу бесконечно оплачивать твоё… времяпрепровождение. Мы, к сожалению, не миллионеры».

Слёзы подступили резко и обидно, горячей, соленой волной. Я схватила телефон снова, пальцы дрожали, смазывая отпечатки по экрану. Найти Софи. Найти Софи. Она всегда знала, что сказать. Или, что чаще, — что сделать. Софи была лекарством от всех моих бед, с острым языком и неистощаемым запасом энергии.