Книга Инкуб на сессию, страница 114 – Аника Ледес

Я вздохнула, подняла воротник куртки и побрела по пустынной улице, пытаясь (безуспешно) вызвать такси. Холодный ветер пробирал до костей, но внутри почему-то было тепло. Завтра мы будем сражаться за Риэля. И у нас есть план. И союзники.

Я шла по ночному городу и думала о том, что этот день был по-настоящему безумным. Я ударила Маркуса. Я застряла в решётке. Я случайно сдала Дориана Альтаиру. И теперь я топаю пешком через полгорода, потому что обиженный инкуб решил меня проучить.

— Ладно, — сказала я вслух, глядя на звёзды. — Зато будет что рассказать внукам. Если мы, конечно, выживем.

Где-то вдалеке залаяла собака. Я ускорила шаг. До дома оставалось ещё минут двадцать, но после всего пережитого это казалось мелочью.

Ночь перед заседанием тянулась бесконечно.

Я лежала на диване, укрывшись пледом, и смотрела в потолок. В квартире было тихо — слишком тихо, после того как привыкаешь к постоянному шуршанию страниц, бормотанию формул и тихому шелесту хвоста по полу. Час ночи. Два. Три.

В голове крутились картинки сегодняшнего вечера. Риэль в камере, его руки, вцепившиеся в решётку. Его глаза — тёмные, уставшие, но с той самой искрой, когда он смотрел на меня. «Я люблю тебя». «Я тебя тоже».

Я перевернулась на бок. Потом на другой. Потом снова на спину.

А что, если не получится? Что, если комиссия отклонит наш запрос? Что, если Риэля отправят на переработку прямо там, при мне? Что, если...

Я села на диване и обхватила голову руками.

— Прекрати, — сказала я вслух. — Прекрати себя накручивать. У тебя есть план. У тебя есть Альтаир. У тебя есть пункт 14.7, приложение 3, параграф 2, подпараграф «б». Всё будет хорошо.

Голос в голове не слушался. Он продолжал рисовать апокалиптические сценарии один страшнее другого.

Я встала, прошлась по комнате. Остановилась у стены, где три недели назад красовались дыры от рожек Риэля.

Я коснулась пальцами стены. Под ней, за слоем краски, всё ещё были два небольших углубления. Напоминание о том, что всё это было на самом деле. Что Риэль не приснился мне в бреду после тех «слёз ангела» в лофте Артуро.

— Только бы получилось, — прошептала я. — Только бы всё получилось.

Четыре утра. Пять.

Под утро я провалилась в беспокойный сон.

Ненадолго, конечно же, ведь вскоре подскочила на диване от звонка в дверь. Настойчивого, долгого, безжалостного. Так звонила только...

— Мама? — прохрипела я, глядя на часы. Половина десятого утра.

— Открывай, я знаю, что ты дома! — донеслось из-за двери.

Я поплелась открывать, на ходу пытаясь привести в порядок волосы и пижаму — ту самую, с единорогами. Мама стояла на пороге. И она была не одна.

— Лея, — сказала мама, входя в квартиру без приглашения. — Я пришла проведать тебя. Ты так плохо выглядишь! Совсем себя не бережёшь!

За ней в прихожую вплыла незнакомая женщина — высокая, статная, с идеальной укладкой и дорогой сумкой. А за женщиной — парень.

Лет двадцати пяти, долговязый, с устаревшей стрижкой и очками в тонкой оправе. На нём был свитер на размер больше, джинсы и новые, будто только что из магазина, брендовые кроссовки.

— Это Марта, моя подруга, — представила мама женщину. — А это её сын, Августин.

— Огюстен, — поправил парень, краснея.

— Какая разница, — отмахнулась Марта, оглядывая мою квартиру с выражением лёгкого ужаса. — Уютно у тебя, Лея. По-студенчески.