Книга Беглая целительница для дракона, страница 80 – Виктория Серебрянская

А потом Кьельберг содрогнулся.

Это было что-то запредельно страшное. Земля содрогнулась под ногами, ушла в сторону, с полок со звоном посыпались склянки, а по каменному своду лазарета поползла змеистая трещина. Грохот снаружи был таким, что заложило уши. Будто сами горы решили сойтись в поединке.

— Стена! — закричал кто-то во дворе. — Южная куртина пала!

Южная стена, на которой мы с Райкером были прошлой ночью, выходила на открытое пространство, по которому и случались набеги нежити с гор. И я не выдержала. Мгновенный острый страх пронзил меня насквозь. Сама не знаю зачем, но я, оставив Тильду за главную, бросилась к выходу. Опасения за жизнь Райкера гнали меня вперед, выбивая из головы все мысли о собственной безопасности. Я выскочила на крыльцо, и ледяной ветер тут же ударил в лицо, принося запах гари и… древнего холода.

То, что я увидела, не поддавалось логике жительницы Земли XXI века. Огромный пролом в стене зиял, как открытая рана. За ним бесновалась, словно полоумная метель, шрапнелью разбрасывая во все стороны колючий снег. Небо словно поменялось местами с землей. Но не это пугало сильнее всего. У меня подкосились ноги, когда я увидела, как в проем разрушенной стены, перебирая костяными лапами, лезло нечто колоссальное: составленное из сотен скелетов чудовище, высотой с трехэтажный дом. Непонятно было, где у твари голова, где тело. Но солдаты Кьельберга казались муравьями перед этим воплощением смерти.

Я перестала дышать, когда в самом центре этого хаоса увидела его. Райкер стоял прямо на пути ползущей внутрь крепости твари, и его фигура светилась нестерпимым, золотым светом. Я застыла как парализованная при виде этой картины.

— Илена! Назад! — настиг меня в этот миг голос Армана. — Немедленно!

Как во сне, я подняла голову и обнаружила де Вера на балконе офицерской башни, вцепившегося в перила. Сейчас от его надменности не осталось и следа: лицо исказила маска первобытного ужаса. Столичный хлыщ, привыкший к интригам в гостиных и кабинетах, впервые столкнулся с тем, ради чего был построен Кьельберг.

— Смотри, Арман! — крикнула я, сама не зная зачем. — Смотри, кого ты называл варваром!

Я не знаю, как это могло произойти. Нас разделяли десятки и десятки метров. И шум стоял такой, что закладывало уши. Но… Райкер обернулся. Словно услышал меня. На мгновение наши взгляды встретились. В его глазах больше не было ничего человеческого — только расплавленное золото и бесконечная ярость. Миг, и воздух вокруг него закипел. А еще через секунду на месте человека стоял Дракон. Огромный, величественный и смертоносный. Его рев заставил костяное чудовище попятиться, а Армана — буквально рухнуть на колени, закрывая голову руками.

Обсидиановый дракон раскрыл пасть, и поток ослепительного, бело-голубого пламени ударил в пролом. Там, где оно касалось нежити, тьма буквально испарялась, оставляя после себя лишь запах озона и оплавленный камень.

Я стояла, не в силах пошевелиться. В голову лезли какие-то глупости: «Это биологически невозможно… Коэффициент расширения массы… Термодинамика пламени…» И тут же все это затыкалось единственным чувством: Он прекрасен.

Райкер-дракон ударил хвостом, вминая остатки нежити в снег, и взмыл в небо, описывая круг над крепостью. Хищная тень накрыла Кьельберг.