Книга Беглая целительница для дракона, страница 129 – Виктория Серебрянская

Над краем кареты вновь возник колоссальный силуэт. Райкер стоял, подсвеченный алым пламенем, которое все еще плясало на остатках нежити. Его глаза светились расплавленным золотом, а воздух вокруг него дрожал и искажался от нестерпимого жара, превращая падающий снег в невесомое облако пара еще до того, как снежинки успевали коснуться металла его доспехов.

Он снова протянул руку. На этот раз — медленно.

— Илена, — его голос, только что гремевший как обвал, теперь звучал гораздо тише, как-то неуверенно и от чего-то дрожал, что Райкер отчаянно пытался скрыть. — Иди ко мне.

Я потянулась к нему, не замечая, как шелк шнуров врезается в кожу. Вцепилась изо всех сил обеими руками в его ладонь. Когда его рука подхватила меня, я почувствовала только исходящий от металла жар. А стоило ему выдернуть меня из кареты, как он замер, заметив мои запястья, перетянутые врезавшимся в кожу шелком.

На мгновение вокруг нас стало абсолютно тихо. Даже метель, казалось, испугалась того холода, который промелькнул в его золотых глазах. Райкер не произнес ни слова, но я почувствовала, как его тело напряглось — будто от сдерживаемой ярости или страха за меня. Он вытащил кинжал. Сталь вспыхнула в полумраке, и одним точным, быстрым движением перерезал шнуры. Мои руки, наконец освобожденные, бессильно упали ему на грудь.

После этого он притянул меня к себе так резко, что у меня сбилось дыхание. Холод пластин коснулся кожи, но под ними сердце Райкера стучало так громко, будто пыталось пробиться сквозь сталь.

От Райкера пахло дымом, копотью и еще бог знает чем. Все умные слова — про письмо, про Армана, про мой страх — застряли в горле. Осталось только это сумасшедшее тепло и осознание того, что больше нет необходимости держаться из последних сил.

— Она... Марта... она мертва, Райкер, — пробормотала я, чувствуя, как сознание начинает уплывать от пережитого шока.

— Знаю, — отрезал он. — Те, кто посмел прикоснуться к тебе, тоже мертвы. Все до единого.

Шок встряхнул. А Райкер развернулся, не обращая внимания на метель, и я увидела за его спиной то, что осталось от охраны Армана — черные пятна на снегу, которые быстро заносило белой крупой. Но это уже было неважно. Райкер забирал меня домой…

Не обращая внимания на оставшихся, мой дракон сделал несколько широких шагов прочь от искореженных остатков экипажа, прижимая меня к себе. Вокруг бесновалась вьюга, словно пытаясь сорвать с меня платье, дергала за растрепавшиеся волосы и щедро осыпала нас обоих крошкой сухого, колкого льда. Но в сильных руках Райкера это было не страшно. Я верила ему. Была уверена, что он не даст меня в обиду. А он, отойдя на некоторое расстояние, поставил меня на твердый, словно спекшийся от жара наст, и заглянул мне в глаза, бережно отводя в сторону хлещущие меня по щекам пряди волос:

— Закрой глаза, Илена, — приказал он, и его голос снова начал вибрировать тем самым низким гулом, от которого содрогался воздух. — Мы улетаем.

Мне даже в голову не пришло уточнить, что значит: «мы улетаем». Я просто послушно зажмурилась.

В ту же секунду мир вокруг словно сошел с ума. Метель, которая только что хлестала меня по лицу, внезапно стихла, как будто кто-то накрыл меня огромным теплым колпаком. Нет, завывания вьюги никуда не делись. Я из по-прежнему слышала. Но ветер больше не хлестал меня наотмашь колючим льдом. А еще, перекрывая вой ветра, до меня донесся странный звук: не то раскат грома, не то шелест сотен знамен. Что бы это значило, я понять не успела: меня обдало таким нестерпимым, густым жаром, что перехватило дыхание. Это был запах раскаленного металла, дыма и чего-то древнего, пугающего и в то же время бесконечно родного.