Онлайн книга «Авдотья Никитична и молодой некромант Вадим Егоров»
|
Авдотья осторожно перелистывала хрупкие листы, пока не нашла нужную страницу. Вверху витиеватым почерком, будто выписанным чернилами из пепла, значилось:«Вызов покойников». Ниже шёл текст — не прозаический, а словно заклинание, облечённое в стихотворную форму: Прочувствуй холод последних минут, Дыханье жизни, что вот‑вот уйдёт. Впусти в себя их боль и страх, Пусть станет частью тебя их прах. Вадим, не отрывая взгляда от страниц, нервно сглотнул. Затем, словно очнувшись, повернулся к кикиморе: — Можно эту книгу забрать? Кикимора медленно поставила кружку на стол. Звук получился неожиданно громким в напряжённой тишине. Она склонила голову, изучая парня своими пронзительными, не по‑старушечьи острыми глазами. — Можно, — протянула она, — но сперва докажи, что ты достоин. Как вызывать сумеешь — так и бери. А пока что… нет. Затем она перевела взгляд на Авдотью. В этом взгляде читалось нечто большее, чем просто слова — целая история, скрытая от посторонних ушей. Кикимора произнесла тихо, почти шёпотом, но так, чтобы обе стороны услышали: — Мороз крепчает. Эти слова повисли в воздухе, словно ледяные кристаллы. Авдотья едва заметно кивнула — видимо, смысл фразы был ей понятен. Вадим же ощутил лишь холодок вдоль позвоночника, но спросить ничего не успел: кикимора уже отвернулась, будто разговор был окончен. 10 глава. То не к добру это, не к добру! — От ятить растудыть! Ты чем меня слушаешь, а?! — вскипела Степанида, всплеснув руками. — Енто дело рук нечисти, я тобе говорю! — Какой ещё нечисти, Степанида? — устало парировал Егоров, поправляя на плече сумку с инструментами. — Мужик, видать, наркоман либо с ума сошёл — вот и полез в озеро купаться, да там и замёрз. Обычное дело. — От, ты человек хороший, да бестолковый! — Степанида шагнула ближе, глаза её горели неподдельным волнением. — Я ж тебе сказывала: та баба, которую он прибить хотел, видела, как на него волк белый кинулся! Сама еле ноги оттуда унесла, и жива осталась! — Ой, ну какие волки, Ильинична… — Вадим махнул рукой, продолжая развешивать гирлянду на окно веранды. — Той женщине, может, с испугу чего привиделось. Чего только людям не мерещится. — Вот Фома неверующий! — Степанида упёрла руки в бока. — А как тогда объяснить, что его баба в тот же день в лес ушла — и тоже замёрзла? В один день, слышь?! Вадим замер, гирлянда повисла в его руках, словно застыв в воздухе. Он медленно повернулся: — Да, это странно… Но почему сразу нечисть? Может, случайность? — А хто же ещё? — Степанида понизила голос, и в нём зазвучали зловещие нотки. — Два охотника замёрзли, пара гастарбайтеров…А я тут ещё узнала: померли те, кто Снегурочку нашу видел. Окурат те, кто про неё слух пускал. Можа, она — предзнаменователь смерти. Можа, сама уводит в лес, заманивает… — Ну какой она предзнаменователь смерти, Степанида? — Вадим попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — Просто местная легенда, не больше. — А ты чего так мялок реагируешь, а? — старуха прищурилась, в её взгляде мелькнуло подозрение. — Видел её, что ли? Вадим промолчал. Степанида резко прикрыла рот рукой, глаза её расширились: — Абааа, видел, значить!!! — она ринулась к нему, схватила за рубаху и затрясла. — Аааа, сынок, видел, спрашиваю тебя?! — Ой, ну видел… на дороге, — выдавил Вадим, сам не понимая, зачем признаётся. |