Книга Медовый дом княжны Полины, страница 56 – Эва Гринерс

Как по мне, это были просто завитушки.

— Ну, присмотрись, вот же: «РР», то есть Petrus Primus, а посерёдке «АМ» - Александр Меньшиков.

Действительно, теперь я разглядела.

— Как так? - озадачилась я. - Это в честь большой дружбы?

— Ну, не только. Больше потому, что для них обоих это не просто жилой дом, а в первую голову правительственное здание, Посольский дом. Здесь не только заграничных посланников встречают, но и государственные вопросы решают. Опять же, торжественные приемы, большинство ассамблей да пиров царь тут проводит.

Тут в одной из дверей появился молодой человек в мундире.

— Князь Рахманов? - поинтересовался он. - Александр Данилович ожидает. Вот только спрашивал: не прибыли ли вы. Проходите, будьте любезны.

Мы прошли комнату денщика и оказались в комнате, где главными предметами мебели были шкаф-бюро и большой, заваленный бумагами стол. За столом сидел мужчина постарше в гражданском платье и что-то быстро писал. Заметив нас, он встал, поклонился и вновь с головой окунулся в свою работу. Я вспомнила, что Меншиков никогда не писал бумаг сам, всё поручая секретарю или писарям: говорят, был не силен в грамоте, хотя и неплохо скрывал это.

— Ефим Никанорович! - раздался вдруг зычный голос. - Сколько ж ты у меня не был! Дай обнять тебя, друг мой!

В дверях стоял хорошо узнаваемый оригинал бронзового бюста, разве что без лат и в другом парике. Да и глаза у него были другие: умные, веселые, с хитроватым прищуром. Ростом он был почти с Петра: наверное, без малого два метра. Так что спутнику князя, одетому по французской моде мужчине примерно тех же лет пятидесяти, приходилось выглядывать из-за его плеча.

После того как старые знакомые обнялись, Светлейший представил нам французского посланника Кампредона и игриво поинтересовался:

— А кто же эти прекрасные дамы рядом с тобой?

— Это моя дочь Полина.

Я присела.

— Какая красавица выросла, а я ведь ее видал последний раз, поди, в возрасте моего Сашки… Вот ведь время бежит, Ефим Никанорович…

Отец развел руками и закончил:

— А это ее… компаньонка Анастасия.

— Компаньонка?.. - задумался Меншиков. - А… это, верно, на аглицкий манир: подруга да спутница для выездов…

— Точно так: это сейчас есть новый мод на берегах туманный Альбьон, - в поэтической форме подтвердил посланник.

— Мы, наверное, чуть раньше приехали, - сконфуженно произнес батюшка, - и помешали вашей беседе.

— Нет-нет, вы очень вовремя. Мы как раз закончили, - весело ответил Светлейший, но по недовольному выражению лица француза я решила, что он-то как раз надеялся на продолжение разговора, ну, или на иное его окончание. - Что ж, пойдёмте-ка вниз, в Большую палату, - предложил Меньшиков. - Не в Парадной же зале нам эхо гонять.

У лестницы дежурил прежний важный лакей. Он выслушал пожелания хозяина дома насчет подачи блюд и прочего.

— Ну и зови скорей Дарью Михайловну, Варвару, Петю, Лаврентия Лаврентьевича и Афанасия Степановича. Скажи: уже ждём.

Большая палата оказалась прямо напротив кордегардии, той комнаты, где находилась охрана князя. Что сказать, обстановка была королевской. Мраморный пол в виде геометрического узора из темных и светлых квадратов. На стенах шпалеры с античными сюжетами, большие вазы, разные статуэтки и статуи, из которых самой забавной была большая сандалия с торчащими пальцами какого-то великана. Из мебели были массивные ореховые шкафы. А центральное место занимал большой стол, накрытый ковровой, похоже, персидской скатертью.