Книга Медовый дом княжны Полины, страница 55 – Эва Гринерс

За разговором мы не заметили, как добрались до места.

Дворец - большое четырехэтажное здание с пристройками-флигелями, оказалось, как и большинство зданий этого города, окончательно не завершено. Оно было не симметричным: с одной стороны у него было крыло-галерея, а от будущего восточного имелся только фундамент. Но, несмотря на это, как и столетия спустя, строение уже смотрелось очень величественно. Удивил только цвет его стен: они были не привычного цвета охры, а темно-серыми, асфальтовыми. Однако в сочетании с некоторыми желтыми деталями и белыми наличниками это впечатляло. Торжественности придавали и фигуры античных богов на аттике, позже куда-то исчезнувшие.

Как только мы остановились, подбежала прислуга, открыла нам двери и помогла спуститься. Лошадей взяли под уздцы и увели куда-то во дворы. Туда же пригласили нашего извозчика. Важный лакей, поклонившись, попросил следовать за ним. Мы прошли в ворота мимо пары строгих гвардейцев в засыпанных снегом епанчах поверх виднеющихся из-под них синих кафтанов. У входа во дворец стояли двое других в сопровождении офицера. У этих кафтаны были зеленые. «Конечно, - подумала я, - генерал-губернатора, да еще и президента Военной коллегии (считай, министра обороны) не один полк, небось, охраняет, а целая армия.».

Солдаты распахнули тяжёлые створки, и мы вошли в здание. Сразу справа была небольшая, неплотно прикрытая дверь, откуда доносились мужские голоса и приглушенный смех, промелькнул кто-то в форме. «Ага, - сообразила я, - ну вот и понятно, где прячется вся остальная гвардия Светлейшего».

Наш провожатый ждал, пока откуда-то выскочившие горничные примут у нас верхнюю одежду. А я с интересом вертела головой. Белые колонны, скульптуры на постаментах и в нишах раскрашенных под мрамор стен, украшали пространство этих больших сеней. А в конце их, между двумя пролётами большой дубовой лестницы, посетителей встречал сам хозяин дворца. Правда, отлитый в бронзе. Князь взирал на посетителей величественно и гордо, на груди его были доспехи и ордена. Сдвинутые брови придавали выражению его лица жёсткости.

За бюстом виднелась дверь, ведущая, как мне было известно, в сад. О нём я в своё время много слышала. Спустя много лет от него почти ничего не осталось. Но сейчас за этой дверью скрывались орнаментальные цветники и оранжереи, изящно подстриженные кустарники и фруктовые деревья, беседки, фонтаны, водоёмы и, конечно, вновь скульптуры. А еще бани, кузница, мельница с пекарней и даже пастбище. Ну и, как говорил Андрей Петрович, «катальная горка»: единственное зимнее развлечение. Ну, если не считать бани.

Нас повели на второй этаж. Мы с отцом шли впереди, позади следовала Настасья.

— Где же теперь сам Александр Данилович? - поинтересовался Рахманов.

— Светлейший князь в Ореховом кабинете. С французским посланником беседуют. Просили присоединиться к ним, как прибудете.

Наконец мы поднялись в верхние помещения. Здесь на стенах висели китайские панно с детьми, рядом стояли две мраморные парные скульптуры мальчиков. Между ними был проход в огромный светлый и очень красивый зал.

Но папа обратил мое внимание на две кованые решетки по бокам лестницы.

— Видишь, какая на них монограмма? - тихонько сказал он. - Точнее, сразу две: и Петра Алексеевича, и Александра Даниловича.