Книга Я не злая мачеха! Воспитать наследника Тьмы, страница 37 – Ianluv

— Кросс не уедет просто так, — сказал Аларик. — Он трус, но за ним стоят люди, которым не нравится мой контроль над Севером. Письма — это зацепка.

— Знаю, — я вздохнула. — Именно поэтому я не стала отбирать их силой. Пусть идет к своим хозяевам. Теперь он знает, что шантажировать меня бесполезно. А вы...

Я подняла глаза на герцога.

— Вы можете верить письмам. Или можете верить своим глазам. Выбор за вами, лорд Рид.

Аларик промолчал. Но вместо того, чтобы уйти или снова начать допрос, он вдруг сделал то, что окончательно выбило меня из колеи. Он поднял руку и очень осторожно, едва касаясь, провел большим пальцем по моей щеке — там, где еще вчера была кровь от его меча.

— Кровь остановилась, — глухо сказал он. — Но шрам останется.

— Пусть остается, — ответила я, не отводя взгляда. — Полезные напоминания о том, что жизнь — это не только рисование в альбомах.

Он резко убрал руку, словно обжегся. Его лицо снова стало холодным, но маска дала трещину.

— Сегодня приедет имперский целитель, — официально произнес он. — Подготовьте Леона. И себя. Если он найдет следы ментального вмешательства или... подмены... я не смогу вас защитить, даже если захочу. Закон Империи суров к «вселенцам».

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Главный экзамен. Моя педагогическая квалификация против магического сканера империи.

— Мы будем готовы, — твердо сказала я. — Леон справится. Он сильнее, чем вы думаете.

Аларик кивнул и, не сказав больше ни слова, вышел из гостиной. Его походка была тяжелой, решительной, но я видела, как он на мгновение замер в дверях, прежде чем окончательно исчезнуть в коридоре.

Я осталась одна. Мои ноги внезапно стали ватными, и я опустилась на стул, на котором только что сидела, изображая «железную леди».

«Ну что, Елена Петровна, — подумала я, глядя на свои подрагивающие пальцы. — Барона мы выставили. Подсвечником помахали. Теперь осталось самое сложное — доказать, что душа воспитателя из Подмосковья не является угрозой национальной безопасности магической империи».

Я посмотрела на подсвечник. Странно, но в этом мире я чувствовала себя на своем месте больше, чем когда-либо за последние десять лет. Там я боролась с бюрократией и неадекватными родителями. Здесь — с древними проклятиями и заговорами. Но суть была одна: ребенку нужен был взрослый, который за него горой.

Я поднялась и направилась в детскую. У нас еще оставалось время повторить цвета и дорисовать того самого дракона, который, по словам Леона, «совсем не злой, просто его никто не кормил».

* * *

Леон проснулся в хорошем настроении. Его магия, та самая разрушительная мощь «Слез Бездны», сегодня вела себя тихо, свернувшись клубком где-то глубоко внутри. Мы сидели на ковре в его комнате, окруженные подушками.

— Елена... — Леон замялся. Он всё еще привыкал называть меня по имени, так как «мама» пока звучало слишком болезненно для нас обоих. — А тот дядя в фиолетовом камзоле... он уехал?

Я замерла, раскладывая цветные карандаши.

— Ты его видел?

— С балкона, — Леон насупился. — Он был похож на крысу. Грязную крысу, которая хочет украсть мои наклейки.

Я не смогла сдержать улыбку. Детская интуиция — великая вещь.

— Да, маленький герой. Крыса убежала. И больше не вернется. Я объяснила ему, что в нашем доме не любят незваных гостей.