Книга Зима, страница 48 – Татьяна Луковская

Следовавшие за Агашей спутницы были одеты попроще. В дородной и круглолицей, небольшого росточка девице Демьян без труда разглядел холопку, ту, что сунула ему за шиворот бересту. На девушке была шуба, в которой Олексич видел зеленоглазую в первый раз. «Так вот у кого, она одежу одолжила!» - догадался он. Третьей девой оказалась Матрена, играя длинной косой, она шла, высоко вскинув голову и разглядывая вершины деревьев. Гордым видом Матреша никак не смахивала на дочь воротника, скорее, на боярышню или даже княжну. Но Демьян лишь вскользь пробежал взглядом по статной красавице, он уже не мог оторваться от Агафьи. «С заставы пришла, не из леса. И девки вороножские в подругах не таясь с ней идут!» - ликовал парень.

— Оська, краем прошмыгни, глянь не идет за ними кто, - шепнул он.

Вьюн неслышно скользнул промеж деревьев.

Девы тем временем подошли совсем близко к месту засады и остановились у одной из могил. Пышечка достала из-за пазухи веничек и стала обметать снег с широкого креста.

— Я сама, - забрала Агафья у нее веник. - Вы идите, своих проведайте.

Девицы разбрелись в разные стороны. Агаша осталась одна. Она умелым движением смела с распятия остатки снега, потом принялась за крест на соседней могиле, закончив, вернулась к первой и села перед ней на колени. Губы зашевелились, дева что-то тихо говорила, глядя на крест.

— Нет никого, - выпалил Вьюн, плюхаясь рядом с Демьяном, - одни пришли.

— Ну, так здесь сидите, пока не позову, - приказал Олексич и на мягких ногах вышел на поляну.

Стараясь не шуметь, он тихо подошел к девушке и стал на колени рядом с ней. Она вздрогнула, слегка отпрянув, щеки залил яркий румянец.

— Братец? - кивнул Демьян на распятье.

— Матушка, - зазвенел такой знакомый приятный голос, - Иванушка вот, рядом. А я уж думала, ты не придешь.

— Как же я мог не прийти, коли ты зовешь? - улыбнулся Демьян.

— А я вот еле вырвалась из дому. Зачем на пир подарок мой надевал? - девушка сверкнула глазками.

— Так я же не знал, что таиться надо, - оправдывался Демьян. - Еже ли б ты намекнула, я бы не стал надевать, а так красота-то такая, грех в коробе держать. А что, признал, кто?

— Признал, - теперь зеленые глаза прикрыли густые ресницы, - воевода сукно признал, да батюшке шепнул. Он домой злой прибежал, да шумел на меня, мол, где рубаха из приданого. Хорошо у меня точно такая, ну почти такая, была, он и успокоился.

Агафья вздохнула.

— Так твой отец вчера на пиру у воеводы был? - в душе Демьян ликовал.

«Ни какая она не дочь татя, батюшка ее нарочитый муж при воеводе! А Федор - вот ведь аспид, донес таки ее отцу про рубаху!»

— А сегодня на кладбище пускать не хотел, нынче ведь годовщина, как матушка померла, я всегда сначала в церковь, а потом на могилку хожу. Так он к воротникам послал узнать, не выходил ли кто из городни, а они ему говорят - рано утром курские на ловы ушли, а больше никто не выходил. Только тогда и отпустил.

— Так те ловчие мы были, - улыбнулся парень, радуясь, что в своем нетерпении, того не желая, обманул сурового мужа. - А я тебя в церкви высматривал, - добавил он.

— Видела я, как ты на девок пялился, - хихикнула Агафья.

— Я тебя выискивал, - слегка выпятил нижнюю губу Демьян, - а как ты меня видеть могла, коли тебя в церкви не было?