Книга Зима, страница 3 – Татьяна Луковская

— Да, вот ты нос не драл, в ножки падал, то к Ногаю, то к царю Телебуге, а конец-то тот же, - в голосе Липовецкого князя звучало злорадство.

— Рано конец мне отмеряешь, я еще поживу, а в ножки к царю не один я падал, вдвоем просить ездили. Али забыл?! - Олега разрывала ярость. - Ведь все почти уладить удалось. Царь послов дал, людей наших из слобод вывели, как и хотели. Ахмат зол был, да не препятствовал, супротив самого царя идти не хотел. А тут ты со своим разбоем ночным, мало тебе показалось! Ахмат к Ногаю сбежал, напраслину на меня возвел, а в чем я виноват? Меня в ту ночь даже рядом не было. Разбойничал ты, а ответ держать мне!

— И я не виноват, что Ахмат тебя приплел, - уже мягче ответил Святослав, и ворчливо добавил, - возы добром нагрузил, еле тащатся, того и гляди татары догонят. Налегке от погони уходить надо.

— Налегке!? - еще больше закипал Олег, - А как к царю с пустыми руками являться? Ты вот, что для Телебуги везешь, или опять выгоду свою моим серебром добывать станешь?

Святослав вдруг расхохотался.

— Вези сам свое серебро. Я к твоему царю на поклон больше не собираюсь. Расходов много, а толку мало.

— Как не собираешься? - опешил Олег.

— А так, не собираюсь, и все тут, - Липовецкий князь явно забавлялся растерянностью рыльского сородника.

— И куда же ты тогда скачешь?

— В лесах Вороножских до весны пережду, а там посмотрим.

— В Вороножских лесах... у рязанцев? - Олег пытался, но не мог скрыть удивления. - Думаешь, рязанские князья обрадуются, что ты по их заставам прячешься?

— Пока они про незваных гостей прознают, так мы уж в обратный путь выедем, - самодовольно усмехнулся Святослав.

До Олега видать стало доходить, что в скором времени он может остаться посреди враждебной степи со своей дружиной без крепких липовецких воев. Его тон из враждебного сразу же стал дружелюбным:

— Послушай, Святослав Андреич, мы ж почти сваты, нам следует вместе держаться. С голоду помрете в тех диких лесах, а Телебуга нас приветливо примет, перезимуем.

— От приветов ордынских шея гудит, как бы без головы не остаться. Не уговаривай, я все решил.

— Как знаешь, - махнул рукой Рыльский князь, жалея уже о том, что проявил слабость и пытался уговорить упрямца. Князья разошлись каждый в свою сторону.

Олег направился к семье. Его жена и дети, измученные дорогой, устало расположились у костерка поменьше. Вповалку друг на дружке спали рыльские княжичи семнадцати и пятнадцати лет от роду. Рядом сидела княгиня, красивая статная женщина со смуглым лицом, выдававшим в ней половецкую кровь. Она с нескрываемой ненавистью смотрела в след удаляющемуся Святославу. Было понятно, что во всех бедах мужа, княгиня винила только взбалмошного Липовецкого князя.

Рядом, прижавшись к матери, сидела юная княжна, почти девочка, круглолицая, с мягкими чертами лица, такая же смугленькая, как и матушка. Глазами затравленного зверька она скользила по спящему войску. На мгновение ее взгляд встретился с любопытными очами Демьяна. Тот не удержался и подмигнул девице, широко улыбнувшись. Княжна быстро отвернулась.

— Что, Робша, на невесту мою глаз положил? - раздался над ухом у Демьяна веселый голос его князя. Александр Ольговский, младший брат Святослава Липовецкого, плюхнулся на хворост рядом с боярином, бесцеремонно толкнув Олексича в бок.