Книга Зима, страница 25 – Татьяна Луковская

— Стало быть, отпустили вас поганые? - князь Святослав мерял широкими шагами горницу.

— Отпустили, - спокойно ответил Демьян.

— И воргольцев отпустили? - Липовецкий князь резко остановился. - И ты биться с ворогами князя твоего не стал? - брови Святослава сдвинулись к переносице.

— Не стал, - ольговский боярин смело смотрел в глаза липовецкому правителю.

— И выпивал с ними, с одного котла ел?

— Пил и ел! - с вызовом сказал Демьян, уже предвидя, что будет дальше.

— Они твою землю разоряют, кровь христианскую льют, а ты с ними пируешь?! Хорош у тебя боярин! - с презрением в голосе, обратился Святослав к брату, тихо сидевшему в углу.

Олексича захлестнуло возмущение:

— Твою землю, княже, тоже разоряют, а ты почему-то здесь!

— Я с ними за то расплачусь, крепко расплачусь, - сжал кулаки Святослав, - а за один стол с ногайцами не сяду, мараться не стану!

Демьян уже открыл рот, чтобы ответить что-то еще (не в оправдание, оправдываться он не считал нужным), но тут из полумрака, отделившись от закопченной стены, вышел человек, ранее незамеченный Олексичем. Незнакомец был лет сорока пяти, среднего роста, но широкоплечий, с намечающимся небольшим брюшком. Одежда богатая, липовецким боярам на зависть. Темно-русые волосы и борода аккуратно уложены волосок к волоску, жгучие угли глаз и тонкие губы выражали усмешку. Держался он как хозяин. «Воевода», - догадался Демьян.

— Дозволь, Святослав Андреич, слово молвить, - и, не дожидаясь разрешения князя, начал говорить. - Зря боярина коришь, он под твою руку двадцать воев крепких привел. Нешто у тебя людей много? Это мне возмущаться надобно - еще два десятка ртов кормить, а тебе радоваться нужно.

— Радоваться, что у меня люди трусливые зайцы, - угрюмо бросил Святослав.

— Я не трус! - щеки Демьяна запылали. - А людей своих по глупости губить не стану. В том толку никакого нет, никого этим не спасти.

— Кроме чести, - презрительно сплюнул Липовецкий князь.

— А мне такая честь на крови моих людей не нужна. Я пред тобой и перед князем своим ни в чем не виноват. Оставляли меня ногайцев задержать, так я их задержал. От погони вы ушли. Воев для дружины сберег. Не думал, что такой прием встречу!

— Зря князь злишься, если бы у меня хоть с десяток таких молодцов да разумников на заставе сидело, я бы горя не знал, - воевода бесцеремонно похлопал Демьяна по спине.

— Ведь правду Федор Евсеевич молвит, - наконец вступился за своего боярина и Александр, - что ты на Робшу взъелся. Если бы он там, в степи полег, кому бы лучше было? Не знаю как ты, а я святому Дамиану свечку поставлю, что он Демьянку уберег.

— Ладно, - махнул рукой Святослав, - если обидел, извини, сгоряча чего не скажешь, - повинился он вдруг перед Демьяном.

Ольговский боярин, поджав губы, молчал.

— Что надулся как сыч? - уже совсем мягко пожурил князь Олексича. - Давай выпьем за встречу. Федор, меда для молодца не пожалеешь?

— Куда ж деваться? - тяжело вздохнул воевода, от чего вызвал громкий смех. - Фимка, братину тащи!

Демьян Святослава знал как облупленного, тот частенько давал волю гневу, орал почем зря, но потом, остыв, делал вид, что ничего и не случилось. И Александру, и его боярам не раз незаслуженно доставалось от Липовецкого князя. Олексич, привыкнув, не обращал внимания на выходки буйного правителя. Но в этот раз обида глубокой бороздой залегла в душе, и хмельной мед, дурманящей волной растекавшийся по телу, не мог ее вытравить.Ну вот, обошлось. Говорил тебе - соври, - Александр и Демьян шагали по узкой улочке от дома воеводы на двор, выделенный для ольговских дружинников.