Книга Чудно узорочье твое, страница 34 – Татьяна Луковская

Лиде неудобно было стоять, и она тоже рвала и рвала цветы, укладывая их большими охапками возле вещей. Вскоре там уже был маленький стог.

— Ну, я думаю, нам столько чая не выпить, — пошутил Колмаков, гремя мимо тачкой.

— Это на подстилку, вы же не на досках спать собираетесь.

— Разумно.

Ну, хоть раз похвалил. Солнце уже коснулось боком лесной дали, когда работа была выполнена. Выбрав место у печки, новые пассажиры застелили пол травой, горкой сложили принесенный Лидой кипрей на лежанку.

К вагону прибежал рыженький Паша, сильно смущаясь, вручил несколько поленьев «на обогрев» и кособокое ведро «ходить по надобности». Ведро Колмаков поставил в дальний угол.

— Через час трогаем, — предупредил помощник машиниста.

— Воды где здесь набрать? — спросил Колмаков.

— Так пойдемте, покажу. Там и помыться можно, если быстро.

— Лида, никуда не уходи. Я скоро.

И Николай ушел с Пашей в сторону станции.

Лида перетащила в вагон вещи, присела на край с пирожком в руках, свесив ноги вниз. Вот вроде бы все хорошо вышло и вечер умиротворяющий, а все ж держала за горло тревога. А вдруг он не успеет? Вот возьмет коварный паровоз и тронется, а Колмаков останется там, на станции, и придется уже Лиде за ним прыгать. Будет забавно.

Время потянулось медленно, Николай все не возвращался. Уже прошел мимо Пашка со связкой баранок на шее, купленной очевидно в вокзальном буфете, поздоровался с Лидой, словно видел ее сегодня впервые, забрал лопату, а Колмакова не было. Паровоз стоял под парами, еще чуть-чуть и сорвется с места. Что за заколдованное место, не дающее никуда уехать! Лида подтянула мешок ближе к краю, чтобы успеть спрыгнуть.

— Не испугались? — вывернувший откуда-то сбоку Николай плюхнул рядом с Лидой свою добычу — пузатый крепко закопченный чайник. — Осторожно, там вода.

Колмаков забрался в вагон, он был одет уже в свою одежду. Лида как гончая дернула ноздрями, учуяв тонкий запах алкоголя.

— Вы что, пили? — изумленно приподняла она брови. — Я тут от переживаний чуть с ума не сошла, а он пил⁈

Николай уселся рядом и задрал штанину, Лиде предстала огромная кровавая рана.

— Обработать пришлось, — укоризненно произнес он, — вам тоже не помешает. Я видел, вы на колени падали. Возьмите, — он протянул пузатую склянку.

— Мне не надо, — буркнула Лида.

— Ты что, боишься? — перешел Колмаков на «ты», иронично прищуривая глаза.

— Ничего я не боюсь, просто мне не нужно.

— Да как же не нужно, если ты по насыпи карабкалась, у тебя все колено было сбитое.

— Ты мои коленки, что ли, рассматривал⁈ — вспыхнула Лила, тоже от возмущения переходя на «ты».

— Если ты сама их мне показывала, мне что, глаза закрывать?

— Мог бы и закрыть.

Ну, почему она все время как-то не так себя с ним ведет, все время говорит что-то глупое и невпопад.

Паровоз подал предупреждающий гудок, дернулся мощным телом и потащил свою ношу в черноту сгущающейся ночи.

— Обрабатывать колено будешь? — снова протянул Колмаков склянку.

— Буду, — забрала Лида спирт и, отвернувшись, пролила рану.

Кожа полыхнула огнем, но Лида сдержалась от крика, чтобы не показывать лишний раз слабость.

— Бери пирожок, — выставила она узелок.

— Не откажусь, — потер Николай руки. — Есть очень хочется.

Они уселись трапезничать, запивая по очереди пироги водой из чайника.