Книга Любовь и кабачковые оладьи, страница 31 – Татьяна Луковская

«Видал? Ну как?» — хвастливо написал он Юрке. «Лещ пошел с горя вешаться в каптильню. У тебя с ней так или серьезно?» Простой вопрос, но Андрей завис. «Чего не отвечаешь? Я же вижу ты в онлайне», — нажимал на него Юрка. «Думаю», — напечатал Андрей. «Пока думаешь, дай адресок». «Может тебе еще ключ от квартиры дать, где деньги лежат? — а потом, чуть побродив пальцами над экраном, допечатал, — я еще брыкаюсь, но похоже уже влип обеими ногами». «Везунчик», — прилетело в ответ.

Время девять, может лечь спать пораньше? Андрей сходил — умылся и почистил зубы, расстелил кровать, покрутился с боку на бок. «А интересно, что она сейчас делает?» Андрей достал телефон, сердце сразу куда-то заторопилось.

Вот он, номер, вбит «по приколу» как «любимая овечка», эти циферки Андрей незаметно скинул, пока Маринка была в душе. Удалив «овечка» и оставив только «любимая», он нажал вызов.

— Алло, — услышал Андрей знакомый мягкий голос.

— Это я, — глупо отозвался он. — Как дела?

— Нормально. А у тебя? Костюм подошел?

Как-то Марина даже не удивилась, что у него ее номер.

— Костюм подошел, даже подшивать не пришлось. Буду теперь солидным, как принц на коронации.

— Инфант, — пошутила Марина.

— Он самый. Рубашку, наверное, сменю с белой на голубую, а то нас с женихом путать будут. Как думаешь, стоит поменять?

— Поменяй, а то женят ненароком, — Андрею показалось, что Марина легонько фыркнула.

— Что делаешь?

— Пью чай и качаюсь в гамаке.

Андрюха сразу представил мелькающие в воздухе стройные ножки.

— Не скучно одной? — с надеждой спросил он, ожидая определенного ответа.

— А я не одна, — хихикнула Марина.

— Как не одна?! — Андрей аж вскочил с кровати. «Как не одна?! А наш поцелуй!»

— Ко мне пришел очаровательный котик, такой пушистый. Представляешь, я его глажу, а он мурчит.

— Я бы тоже мурчал, — выдыхая и отчаянно завидуя коту, признался Андрей, — когда приеду, ты меня так погладишь?

— Посмотрим, — уклончиво ответила Марина. — Ну, ладно, спокойной ночи, — заторопилась она, — я пойду в душ, а то скоро совсем стемнеет, а там света нет.

— Я проведу тебе свет, сможешь и ночью плескаться… Марин, я скучаю. А ты?

На том конце тишина.

— Марин?

— Я тоже скучаю, — тихо выдохнула она.

— Я сейчас приеду, — сорвался Андрей.

— Не надо, уже поздно, и тебе завтра рано надо быть у жениха, а утром в направлении города пробки.

— Но я…

— Свидетелю нельзя опаздывать, — перебила его Марина. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — вздохнул Андрей. — Ты калитку запри, и входную дверь тоже, и форточку на кухне не бросай. Мало ли что, ты же одна.

— Хорошо, — как-то печально проговорила Марина. — Пока.

— Пока.

Экран давно погас, а Андрей все стоял с телефоном в руках. В распахнутое окно дышал летний вечер, ах, как же он умеет кружить голову, нашептывая то мечты, то воспоминания! «А ведь Марина расстроилась, что я так быстро сдался, не настоял, не приехал. Лопух! Точно лопух!». Быстро захлопнув окно, схватив костюм и вынув из шкафа голубую рубашку, Андрей выбежал в подъезд и, не дожидаясь лифта, с седьмого этажа по ступенькам помчался вниз, к машине.

Мимо мелькали фонари, крикливая реклама, неоновые вывески, фары встречных машин, подмигивали светофоры, радио мурлыкало унылый блюз, а Андрей в диком волнении боролся с желанием сильнее надавить на «газульку». «А что я ей скажу? Привет, мне не спалось. Нет, лучше — привет, мне без тебя не спалось. Или нет — привет, мне без тебя уже не спится. Нет, как-то пошло. Просто скажу: «Привет». А если я приеду, а она уже спит? Ну и «спокойной ночи», рядом побуду, покараулю, разве можно девушку одну на даче бросать? Даже лучше, если она уже спит. Приеду незаметненько и уеду так же, она и не узнает».