Книга Поезд в страшную сказку, страница 22 – Татьяна Луковская

— Ах, Варвара Тихоновна, и в страшном сне не могло такое-то присниться, что сегодня пережили, — тетка Дуняшка тяжко вздохнула. — И кому ж такое зло в голову пришло?

— А я так думаю, любила хозяйка прихвастнуть, Царствие ей Небесное, — понизил Захар голос до громкого шепота, — растрезвонила своим подружкам-кумушкам, что, мол, сокровища у нее хранятся несметные, они лихих людей и наняли. Вот скажите, Варвара Тихоновна, могут барыньки на такое дело лихих людей подбить.

Варя растерялась.

— Я с приятельницами Евгении Ивановны мало была знакома, — начала она подбирать слова, чтобы не наводить лишнего подозрения на почтенных дам. — Может, в городе банда какая орудует. Вот у нас на днях почтальона убили, уж такой милый старичок был.

— Ну, почтальона небось за бандероль какую пырнули, — ничуть не удивился Захар, — деньжата искали, обычное дело. А вот на хозяйку кто-то из своих навел, затылком чую — без барынек не обошлось.

— А что же теперь с этим домом будет? — решила Варя перевести разговор. — Все племяннику теперь достанется?

— Какому племяннику? — тетка Дуняшка удивленно подняла бровь. — Отродясь у покойницы никаких племяшек не было.

— Не было? — пробормотала Варя. — А Глаша рассказывала, что здесь бывал племянник, кажется, горный инженер.

— Ах тот, шалопутный, — равнодушно махнула кухарка большой ладонью. — Так тот не ее племянник, а покойного хозяина, а хозяйке-то он никто. Тому вряд ли чего достанется, они что кошка с собакой все время лаялись, а последний раз уж так сцепились, что я думала крыша от криков слетит. Она его наследства лишила и сказывала — на порог не являться. А уж кому все отписано, я и не знаю. Какая-то родня у нее в Егорьевске была. То пусть у душеприказчиков голова болит.

Картинка не желала складываться, и это вызывало беспокойство. Хотя с чего бы Варе беспокоиться, ей-то какое дело, кому теперь жить в этом неуютном доме.

— Евгения Ивановна говорила мне, что племянника к себе жить позвала, и что на него завещание составлять будет, — все же озвучила она причину своего увольнения.

— Да могло и такое случиться, тут разве ж угадаешь, — неожиданно легко согласилась кухарка. — По сто раз на дню настроение менялось. Ох, и не знаю, дождаться наследников али завтра уж новое место подыскивать, — тетка Дуняшка вопросительно посмотрела на мужа.

— Погодим пока. Амалии Потаповне стоит сказаться, все ж ближайшая подруга. Кому-то похоронами заниматься нужно.

— Кому наследство, тот похоронами и занимается, — фыркнула тетка Дуняшка. — Вряд ли то Амалии надобно. Должно, завтра бумаги вскроют, так и ясно будет, кто наследники.

Не сговариваясь, сидящие за столом тяжко вздохнули, повисла тишина.

— Пойду я, пожалуй, а то темнеет, — поднялась Варя из-за стола. — Уж вы подайте весточку, когда хоронить станут.

— Конечно, как не сказаться, — поднялась и тетка Дуняшка. — Пойди, Захарушка, проводи. Мало ли чего, вот уж времена настали, не приведи Господь.

Захар послушно надел тулуп. Варя не стала отказываться от провожатого. После услышанных подробностей теперь ей убийцы будут мерещиться в каждой подворотне.

Вечерняя улица резко контрастировала со зловещей обстановкой внутри особняка: ветер стих, метель сменилась легким морозом, снежинки мялись под каблуками, издавая приятный приглушенный скрип, электрические фонари разрывали мрак ровными сияющими кругами, создавая ощущение праздника. Народ еще сновал по расчищенной дворниками мостовой, к усадьбам подъезжали кареты, где-то в отдалении играла музыка. Может, зря Варя потащила с собой беднягу Захара, вряд ли кто-то решится напасть на виду у стольких прохожих, да и что брать у безработной компаньонки, оставшейся без месячного жалованья, у нее не только настоящих сокровищ нет, но даже фальшивых не имеется.