Книга Поезд в страшную сказку, страница 114 – Татьяна Луковская

Машина на полной скорости протаранила ворота, выбив один из чугунных створов, и понеслась через лужайку прямо к дому. Варя вцепилась ногтями в кожаную обивку. Со всех сторон к машине бежали люди с оружием. На пороге встал мужик с винтовкой наизготове, дуло уперлось прямо в лобовое стекло. К своему ужасу, Варя по очертаниям фигуры и лохматой шапке опознала того самого Яшу-каюра. Сейчас он застрелит следователя… а следом и ее.

Газ сменился тормозом, машина дернулась всем железным телом и остановилась, не доехав пары шагов до первой ступеньки. Варю по инерции кинуло вперед, и она стукнулась лбом о спинку переднего сиденья.

— Ваше благородие, белены объелись⁈ — прорычал Яшка, слегка качнув винтовкой.

— Да он пьяный! — крикнул один из мужиков.

Коробейников надавил на клаксон, по округе волнами пошел настырный гудок.

— Вылазь, сука, башку снесу! — проорал Яшка, стреляя выше головы наглеца-водителя.

Коробейников перестал сигналить, Варя вжалась в сиденье, на миг установилась гробовая тишина.

— Чего расшумелись⁈ — сталью прозвучал низкий сиплый голос, отчего все мужичишки как-то сразу втянули головы в плечи.

На пороге стоял огромный, похожий на медведя бородатый с проседью длинных русых волос мужчина, по-купечески обряженный в белую косоворотку и подбитый мехом внутрь жилет.

— Их благородие лишнего дернули, шалить изволят, — посторонился Яшка, но винтовку не убрал.

Коробейников вышел из автомобиля, распахнул заднюю дверь и подал Варе горячую руку, она неловко уцепилась за нее пальцами и выпрыгнула из автомобиля. При появлении живой компаньонки Яшка посерел, сравнявшись оттенком со свалявшимся под домом снегом.

— Дочь вашу, Тихон Павлович, привез, — спокойным тоном проговорил Коробейников.

— Еще одна, — хохотнул кто-то из мужиков.

Варю накрыл тяжелый пристальный взгляд из-под седых совиных бровей. «Глаза тоже голубые и нос курносый, но это не мой отец, определенно, не он».

Крупное лицо, широкий лоб, сильно посеребренные, ниспадающие до самых плеч волосы, от светло-голубых с прищуром глаз под кустистыми седыми бровями разбегались борозды морщин, а борода лопатой почти не имела седины, русая, окладистая — таков он, хозяин усадьбы у леса. Совсем другим рисовало Варе воображение Иванцова, отчего-то ей казалось, что это будет верткий, с мелкими хищными чертами человек, эдакий ястреб или коршун, готовый вцепиться в зазевавшуюся добычу, а этот скорее смахивал на ватажного атамана, каких рисовали в детских сказках про лихих разбойников. Впрочем, не так уж и важно, каков он обличьем, ясно одно — от Иванцова исходили сила и уверенность, вселявшие окружающим почтение и страх. Варя почтения пока не ощущала, а вот страх, это да, он сдавливал горло и заставлял дрожать колени.

— Да какая ж она дочка, это ж приживалка при той, — как можно тверже произнес Яшка, — одна у них шайка, они еще с кавалером дорогой амуры крутили и потерялись.

— Что скажешь? — насмешливо проговорил Иванцов, снова накрывая Варю давящим взглядом.

— Я не ваша дочь, это недоразумение, — стараясь придать своему голосу уверенности, заговорила Варя. — Я действительно Варвара Тихоновна Иванцова, и мой отец — Тихон Павлович Иванцов, но он погиб много лет назад.

— Ну, я ж говорил, что не она, — обрадованно закивал Яшка.