Книга Поезд в страшную сказку, страница 104 – Татьяна Луковская

— Шутить изволите.

— Отчего же, весьма вероятно, — невозмутимо отозвался он.

— Хотите сказать, что предание вовсе и не сказка, и все так и было?

Они дошли до небольшого, но крутого спуска. Левонтий взял Варю за руку, и они стали медленно бочком спускаться. Валенки скользили на слежавшемся снегу, и было не до разговоров. И только когда под ногами поверхность снова выровнялась, Варя напомнила вопрос:

— Думаете, все так и было: камень, вышедшее из берегов озеро и так далее?

— Думаю, все попроще было. Постояли — постояли под стенами враги, да и ушли восвояси. Не по зубам им оказались каменные стены. Кстати, небольшой фрагмент каменной кладки с той поры сохранился, если интересуетесь древностью, можно полюбопытствовать[1].

— А я вот верю, что камень помог, — не согласилась слушательница. — Проза жизни — это скучно, где же волшебство? Камни, они всегда помогают.

— Ни разу не видел, чтобы камни кому-то помогли, а вот сгубили многих людишек, это да, — голос Левонтий стал каким-то зловещим, чужим. — И я бы вам, Варвара Тихоновна, советовал наперед от фокусов с минералами отказаться и добровольную помощь в поиске чужих денег никому не оказывать.

«Все же обиделся, что я его тайник тетке выдала», — по-своему рассудила Варя.

— Я заработаю и обязательно вам верну. Вы скажите, сколько там было, — виновато проговорила она.

— Святая простота, я ж совсем не о том.

Дальше шли молча, каждый думая о своем. Разговор не клеился, что же здесь поделать.

Зимнее утро наступало медленно, неохотно, плавно размывая темноту и приглушая звезды. Может, там, за горным хребтом, солнце уже выглянуло из-за горизонта и осветило первым лучом лесные дали, а по эту сторону Камня лишь бледный малиновый отсвет говорил о близящемся рассвете.

И вроде бы прошли не так уж и много, были у них с Левонтием переходы и подлиннее, а силы начали покидать отважную путешественницу, ноги отяжелели, дыхание стало прерывистым, свистящим. Варя держалась из последних сил, не желая показывать слабость. «Надо идти, не раскисай, вперед», — мысленно уговаривала она себя.

— Устали? — почувствовал Потехин.

— Н-нет, еще могу.

— Сейчас дойдем до устья, перейдем реку, там можно будет передохнуть, — обнадежил он.

— Это озеро? — сумела Варя разглядеть бескрайнюю голубую равнину, не пересекаемую ни кустарником, ни перелеском — только снег и снег, до самого края.

— Да, оно, — кивнул Левонтий.

— А где же Городище?

— Под ногами. Идем по нему.

— Я отчего-то думала, что будет высокий холм, валы, остатки рвов или что-то подобное. Я читала, что холм специально заостряли, чтобы покруче был.

— Холм, может, и был, да осел от времени. Не могу сказать. А, может, и не было никакого здесь города, так, легенда, — развел руками Левонтий.

Они повернули вправо и стали приближаться к реке. Ее воды под зимней броней впадали в могучее озеро, вливая в него свежие силы. Озерный снег из голубого незаметно превратился в белый, а небо наконец просветлело. Варя, незаметно от Потехина, протянула руку, пытаясь мысленно пробиться через толщу льда, воды и ила. Ничего. Пустота. Просто легенда.

Ой! Что-то мягко ткнуло в центр ладони, словно маленький котенок искал ласки. А цвет? Цвет васильковый, синий.

— Он там, — тихо прошептала Варя.

— Кто? — тревожно оглянулся Потехин.