Книга Возврату не подлежит, страница 13 – Таша Алферьева

Глаза киборга были закрыты и поначалу мне показалось, что он не дышит. Ледяной ужас мгновенно прошил меня от макушки до пяток.

Что с ним?! Сломался?! Умер?!

Пока рациональная часть мозга обдумывала варианты утилизации мёртвого киборга и способы сокрытия следов его прибывания на маяке, эмоциональная выдала реакцию в виде слёз. Я громко всхлипнула, и Кайл тут же открыл глаза, которые сияли каким-то потусторонним светом. Не красным, как частенько показывали в художественных фильмах, а нежно-голубым, словно местное северное сияние. Оно почему-то было однотонным, но не менее прекрасным чем земное.

Вместо того, чтобы снова испугаться, я бросилась рыжему на шею. Тот охотно меня подхватил, усадил к себе на колени мягко пожурил:

— Ты почему босиком расхаживаешь?

Я же от этих слов разрыдалась ещё сильнее. Как давно никто со мной вот так по-свойски не разговаривал. Диспетчер Центра общался исключительно приказами, с родителями связи не было. То есть была, но такая дорогая и ненадёжная, что проще написать бумажное письмо.

— Думала, ты сломался, — тихо призналась я в своей глупости, с опозданием догадавшись, что киборг всего лишь перешёл в режим энергосбережения. Ведь процессор и наносферы требовали едва ли не в три раза больше калорий, чем органическая часть, то есть человеческое тело.

— Ты плачешь из-за меня?

Показалось или голос Кайла на последнем слове недоверчиво дрогнул?

Я отстранилась, вытерла слёзы тыльной стороной ладони и буркнула:

— Конечно, из-за тебя, горе моё луковое. Знаешь, почему так говорят? Потому что, когда режешь лук, из глаз неконтролируемо текут слёзы.

Рыжий кивнул, а кольцо мужских рук на моей талии сжалось чуточку сильнее. Он явно не хотел меня отпускать. Впрочем, я и сама была не против посидеть так ещё немного.

— Есть хочешь? — спустя некоторое время, в течение которого я успела по новой сомлеть в тёплых объятиях, спросил заботливый киборг.

— Угу, — согласно промычала в ответ, тем не менее даже не делая попыток подняться.

Тогда Кайл встал вместе со мной и, продолжая держать на руках, направился в сторону кухни. Там он произвёл некие манипуляции с пищевым репликатором и электроплитой, после чего отнёс меня к кровати.

— Одевайся. Будем ужинать.

С нарядом мудрить не стала: натянула голубые джинсы-скинни и жёлтую толстовку — настолько яркую, что казалось, будто она светится сама по себе. Ноги сунула в чёрные угги, которые использовала здесь вместо домашних тапочек. Привычно пригладила волосы пятернёй и подошла к «столу», где уже курилась парком тарелка каши или чего-то похожего на кашу, с орехами и кусочками сухофруктов. Пахло маминой стряпнёй, что поневоле вызывало ностальгическое настроение. Однако сегодня оно было скорее приятным, чем грустным, потому что рядом был Кайл.

— Как вкусно! — с искренним наслаждением оценила я чужие старания. — Ты почему не ешь?

— Я — уже, — киборг встал напротив, наблюдая за тем, как я уплетаю за обе щёки его мультикашу.

— А стоишь почему? — не унималась я. — Садись давай.

— Можно туда, где мне нравится? — задал странный вопрос рыжий.

— Конечно, — не почуяла я подвоха, хотя знала, что с сидячими местами в «берлоге» туго.

И он сел… в моё кресло, предварительно без малейшего усилия подхватив меня на руки и снова устроив у себя на коленях.