Книга Жаркий фермер. Битва за хозяйство, страница 34 – Елизавета Домина

Соседка Ирина отошла от окна, лишь когда машина отъехала от дома.

Перед сном мысли не давали Людмиле покоя. Масса «почему» всплывали одни за другим, этого она и боялась. Когда ты свободна и одинока, нет необходимости волноваться, размышлять о том, что думает о тебе партнёр, но стоило в её жизни появиться мужчине, всплыли комплексы хорошей девочки, которые она всегда пыталась подавлять беспощадно. «Как должно быть, как выглядеть, что ответить, чтобы не огорчить мужчину?». В ситуации с фермером был ещё и риск, что Толик с Саней не поймут, почему их подруга так легко нашла общий язык сначала со старостой, теперь с фермером. Даже если получится скрыть от них, что уехала с ним ночью, на ферме завтра найдётся добрый человек, который разнесёт по деревне новость о визите Ильи с Людмилой. Мало того, что думать приходится о своих промахах, так ещё и заботиться о том, что скажут люди. Но ведь они так всю жизнь живут, привыкшие, что нет секретов от соседей. В большом городе проще сохранять личное в тайне. Когда она была молода, не травила свою душу сомнениями, целуясь с Терентьевым. Смелости и свободы было больше, но в общении с фермером Люся сегодня поняла, насколько она обросла условностями и ненужными волнениями. «Бросить бы в топку весь этот закостенелый панцирь условностей и просто отдаться чувствам»!

* * *

Для информатора-Ирины дни выдались хлебными на новости, которые она готовилась поведать Анне. В магазин она явилась к открытию, даже пакет с собой прихватила, чтобы получить продукты в благодарность за известия.

— Привет, Анют, как ты? Держишься? ― Изобразив сочувствующий вид, Ира облокотилась о прилавок.

— Привет, а чего мне горевать, Толик какой молодец, работой занялся.

— Тебя не смущает, что работает он у Люськи?

— Они же втроём там, с чего мне смущаться?Деньги-то он домой приносит.

— Ну да, у меня вчера весь день голова болела от их стройки, к вечеру только отошла, но эта стерва и тут покоя не дала.

— С чего это? ― Аня склонила голову набок, в ожидании подробностей.

— В ночи слышу, подъехал кто-то, фарами мне в окно прям светит. Я смотрю, а это фермера нашего машина у ворот Люськиного дома остановилась. Стояла минут пять, а потом из машины она выходит в трусах и лифчике и в калитку юркнула. ― Ирка довольно наблюдала за реакцией Анны.

— Нашёл всё-таки. Ты не преувеличиваешь? Прям в трусах и в лифчике?

— Говорю тебе, она в свете фар прошлась, задницей своей, виляя. Спутать я точно не могла.

— Совсем стыд потеряла? Или у них, городских, это в порядке вещей?

— Она уже с Толиком твоим, с Терентьевым, а теперь ещё и с фермером успела закрутить.

— А Терентьев тут причём? ― Анна поняла, что её план по устройству сына терпит фиаско.

— Ты и этого не знаешь? Он ночью позавчера петуха гонял фермерского, потому что Люська пожаловалась, что тот её будит по утрам.

— А ты откуда знаешь?

— Так слухи по деревне ходят, я думала, тебе уже донесли.

— Терентьев тоже в этой сучьей свадьбе засветился? Надо бы проучить её, чтобы место своё знала. Ходит, цены себе не составит.

— Толку-то что? Проучишь ты её, у неё вон и стройка сразу, и Толик твой вьется, и участковый за петухом бегает, и фермер катает по ночам. Ведьма она, я сразу тебе сказала.

— Ир, какая ведьма, перестань уже искать причину в колдовстве, слаба она на передок, вот и собирает вокруг себя.