Книга Жаркий фермер. Битва за хозяйство, страница 33 – Елизавета Домина

— Если нет, то не надо меня пытаться лечить. Когда ты в школу пошёл, я уже в институт поступила и жизнь знаю лучше тебя.

— С чего ты взяла, что это так? ― Илья открыл клапан на пластиковом стакане, протянув кофе Людмиле. ― Осторожно, горячий.

— Спасибо! ― Она сделала глоток, испытав блаженство от аромата. ― Тебе лет сколько?

— Тридцать восемь. ― Надменно ухмыльнувшись, фермер отпил свой кофе, не сводя глаз с Людмилы, во взгляде которой отображалось напряжение математических расчётов. ― А тебе по твоей арифметике ‒ пятьдесят?

— Пусть будет так, ― слукавила она, ради того, чтобы не признаться, что не права. ― Но это не меняет сути. Я старше тебя и не надо меня лечить. Я тоже могу в психолога поиграть. Просто так не бросают свои дела, не приезжают в деревню и не ведут себя так, словно ты божество, которому поклоняются все женщины в округе. ― Людмила выпалила это почти без остановки и лишь притихнув, задумалась, что он в чём-то прав. Но упрямство заговорило первым. ― Всё, вези меня домой, не выйдет из нас друзей.

— Ты обещала мне завтра со мной на ферму поехать, и я ещё не допил свой кофе. Неудобно рулить и пить.

— Я тебе не обещала ничего, не надо выдумывать. Найди себе подружку по возрасту и катайся с ней сколько душе угодно. Зачем я согласилась поехать с тобой?

— Тебе не страшно вести себя вот так ночью, в поле, с незнакомым мужчиной? ― Он пил кофе, не спеша, открыв бумажный пакет, достал бургер, вновь сначала угостил Люсю.

Людмила хотела отказаться, но сообразив, что он потом будет тянуть время и есть и её бутерброд, приняла с благодарностью.

— Зачем тебе всё это? ― спросила она открыто.

— Что это? Кофе, бургер, кукуруза, поле, ночь и симпатичная женщина рядом?

— С кофе и бургером понятно, с кукурузой не совсем, а с женщиной вопросов масса. Ты же с первой нашей встречи понял, что я ‒ не ангел, но всё равно предложил подвести и кофе.

— А можно как-то бесконечный поток аналитики отключить на время?

— Феминистку отключить, аналитика отключить, ворчание отключить. Что же от меня тогда останется?

— Женщина, Мила, останется просто женщина. Этого рядом с мужчиной вполне достаточно.

— Я же не пытаюсь в тебе что-то изменить, ― возмутилась Люся, едва прожевав.

— У девочек иначе устроено, они сначала бдительность усыпляют, очаровывают, а потом начинают воспитательные работы.

— Всё, поехали. Дома допьёшь.

Людмила не понимала, почему ведёт себя так. Он приятен ей внешне, заботлив, но не может она расслабиться рядом с ним и смягчиться. Защитный барьер от страха влюбиться и страдать потом? До дома доехали быстро, и на долгие прощания она не была настроена. Сняв ветровку, попыталась отдать её владельцу, но он сжал её запястье.

— Во сколько мне завтра за тобой заехать?

«Какой заехать, если Толик с Саней увидят, что с фермером разгуливаю, последним предателем для них буду», ― подумала она, вслух ответив:

— Не надо за мной заезжать, я не хочу лишних разговоров в деревне.

— Тебе на них не наплевать?

— Смысла не вижу.

— Я завтра в пять заеду.

— Илья, мы просто попили кофе. Найди себе другую подружку.

— Завтра в пять мы поедем кататься на лошадях. Я решил.

— Ладно, жди меня у моста в пять.

Людмиле было проще согласиться на встречу, чем противостоять настойчивости Ильи. Захлопнув дверь, она в купальнике с рюкзаком в свете фар подошла к калитке, направившись к дому.