Книга Загадочное происшествие в Мидлшире, страница 51 – Дарья Эпштейн

Сьюзан кивнула. Браун принес им чай, и она взяла свою чашку, собираясь с мыслями. Стоит ли упомянуть о ключе и письме сразу или сначала лучше порасспросить об Артуре Баттлбери? В конце концов, она не была полностью уверена, что ключ и письмо принадлежали ему. Поразмыслив, она решила сперва узнать больше о человеке, а уже потом переходить к загадке.

— Я не застал дядю Артура, — ответил Стоукс. — К моменту моего рождения он уже лет десять как умер. Хотя отец запрещал нам так говорить. Он утверждал, что дядя пропал без вести и однажды непременно найдется. Ему хотелось в это верить. И то, что лодку так и не нашли, очень подкрепляло эту веру. Папа считал, что ящик могло просто смыть во время шторма и власти сделали поспешные выводы. Вы ведь знаете, именно из-за ящика с названием лодки все решили, что дядя Артур погиб в море. Только тот ящик и нашли. Не было ни тел, ни других обломков. Позже отцу все-таки пришлось признать дядю и его семью умершими, но только официально. Нам тогда было тяжело, фабрика переживала не лучшие времена, а газета не приносила столько, чтобы покрыть все долги. Пришлось продать то, что осталось от особняка. Можно сказать, за гроши, потому что никому не хотелось возиться с развалинами. Потом там построили лечебницу Святой Димфны, но и она тоже сгорела. Повторила судьбу дома. Люди, конечно, тут же стали шептаться, что это плохое место и оно приносит несчастье владельцам. Говорили даже, что дядя Артур вовсе не был героем войны, а, наоборот, совершил что-то ужасное. Потому он и отправился в море в шторм, что больше не мог с этим жить.

Стоукс сделал паузу, чтобы глотнуть чая, и Сьюзан воспользовалась моментом:

— Они с вашим отцом не ссорились?

Старик немного помолчал, потом потянулся, чтобы добавить в чай еще сахара.

— Любопытно, что вы спросили. Папа об этом не говорил, я узнал уже позже, от матери. Они крупно поссорились из-за завещания. Видите ли, мой дед изначально хотел оставить фабрику и все состояние дяде Артуру. Он никогда этого не скрывал. Видите ли, мой отец был всего лишь сводным братом дяде Артуру. Его мама, и моя бабушка, была дедовой служанкой. Это был ужасный мезальянс, да еще и так быстро после смерти первой жены! В обществе с трудом смогли с этим примириться, и, думаю, основным аргументом в пользу деда были его деньги. Дед одинаково любил обоих сыновей, но вне дома моему отцу приходилось сталкиваться с огромным пренебрежением. Мне кажется, именно поэтому он и взял себе фамилию матери. Из протеста. И из того же протеста занялся журналистикой. А потом понял, что нашел в этом свое призвание. Так тоже бывает.

К чему я все это рассказываю? К тому, что братья до определенного момента были очень дружны. Разница в возрасте у отца и дяди была небольшой, и они хорошо понимали друг друга. Не были соперниками или завистниками, как это иногда бывает. Отец знал, что дядя Артур получит основное наследство. Дядя Артур с детства к этому готовился. Он изучал дело. Даже работал там, чтобы лучше понять, как все устроено.

Но потом началась война. Дядя Артур ушел на фронт, а вернулся уже совсем другим человеком. Он стал злым и подозрительным. Никому не доверял. Ему везде мерещились предательство, шпионаж, обман. Мама как-то сказала о нем одну фразу, я тогда был совсем маленьким, но очень хорошо ее запомнил. Дядя Артур обвалился внутри, точно так же, как наш фамильный особняк. Остались только внешние стены. Нет, я не думаю, что он совершил что-то ужасное в том смысле, который вкладывали в это сплетники. Но война достаточно ужасна сама по себе. Я знаю это, я сам ее видел. Она меняет людей.