Книга Вдыхая тень зверя, страница 82 – Евгения Якушина

Между станиц Les Sœurs Rondoli^[70] оказался тайник глубиной чуть меньше дюйма, в котором лежала пачка фотокарточек. На всех на них были запечатлены старинные украшения и культовые предметы различных конфессий. Судя по подписям, предметы и впрямь были уникальные.

— Это сокровища из партийной заначки? — уточнил Руднев и, когда Дульский кивнул в ответ, безапелляционно заявил: — Я изымаю у вас эти фотографии. Приехавший со мной сотрудник уголовного розыска составит официальный протокол.

Христофор Георгиевич возмущенно закудахтал, но Дмитрий Николаевич сухо его перебил:

— Вы сможете восстановить список схронов? Нужны все адреса.

— Если предпочитаете официальное разбирательство, мы немедленно отвезем вас в Москву, — добавил Белецкий, подсовывая ерепенившемуся старику блокнот и вечное перо.

Под напором бездушной воли двух «сатрапов» партийный пенсионер сдался и с видом, с которым в самый раз всходить на эшафот, принялся писать строчку за строчкой. Когда таковых оказалось аккурат дюжина, старик вернул блокнот Белецкому.

— Партия вам все припомнит, — мстительно пообещал он.

Руднев пробежал глазами список, состоящий преимущественно из питерских и московских адресов.

— А это что? — спросил Дмитрий Николаевич, указав на последнюю строку, в которой значилось: «Москва, Красная площадь, 1».

— А это, молодой человек, адрес Исторического российского музея, который по-вашему носил имя царя-миропорца,^[71] — съязвил неугомонный старик.

— Это я знаю, — не поддался на провокацию Руднев. — Я спрашиваю, почему среди указанных вами адресов числится Исторический музей?

Дульский издевательски засмеялся, но смех его тут же перешел в надсадный старческий кашель.

— В народе говорят, что телку проще всего в стаде спрятать, — заявил он, отдышавшись. — Так и с сокровищами. Поди отыщи их в музейных запасниках! Там такого добра знаете сколько?!

— Не знаю, — признался Дмитрий Николаевич. — Выходит, часть реликвий спрятана в музее?

— Не часть, а все. По остальным схронам золотые рубли, — пояснил Дульский и добавил: — Мне известны только адреса, где уж там тайники, разбирайтесь сами.

Руднев проигнорировал ехидство, отчетливо прозвучавшее в последнем замечании, и вернулся к музейной теме.

— Исторический музей — государственное учреждение, да еще и охраняемое. Просто так в нем что-то спрятать невозможно, нужна помощь кого-то из сотрудников.

— А кто вам сказал, что у нас помощника не имелось? — взгляд бывалого борца за народное счастье затуманился от нахлынувших воспоминаний. — Среди научной интеллигенции всегда было немало сочувствующих нашему делу…

— Его имя? — бесцеремонно прервал ретроспективные грезы Белецкий, на этот раз самостоятельно взяв перо на изготовку, и для убедительности добавил: — Вашему сочувствующему может грозить серьезная опасность. Если грабитель до него доберется, то не пощадит.

Христофор Георгиевич отмахнулся от Белецкого, как от назойливого насекомого.

— Мудрено добраться! Тот человек уж почил в Бозе. Впрочем, имя я его так и так не знал. Мы с товарищами всегда строго конспирацию блюли.

— Выходит, ваш человек в музее умер и унес с собой партийный секрет, ни с кем не поделившись им на смертном одре? — усомнился Дмитрий Николаевич.

Старый революционер как-то разом погрустнел.