Книга Вдыхая тень зверя, страница 110 – Евгения Якушина

— То есть заказчиком является тот самый убийца-невидимка из утерянного досье? — уточил Трепалов.

Дмитрий Николаевич отрицательно качнул головой.

— Вряд ли… Профессиональные преступники с многолетним стажем практически никогда не меняют своей специализации, или, как это называется на их языке, «масти». Убийца в этом деле выступает исключительно в своем кровавом амплуа, выполняя чьи-то указания, вероятнее всего заказчика кражи. Заказчик, видимо, что-то знал о наемнике и отыскал его, воспользовавшись сведениями из восстановленного, а после пропавшего неизвестно куда сыскного архива… Да, вот портреты тех, кто забирал архивы из Гнездниковского, — Руднев протянул Горбылеву вырванные из блокнота листы. — Знаете кого-нибудь из них?

Александр Федорович внимательно вгляделся в тщательно прорисованные карандашные изображения и отрицательно покачал головой.

— Не удивлюсь, если именно Янсонс и Балыба с подачи заказчика организовали изъятие архива, тем самым предопределив свою печальную участь, — продолжил рассуждать Дмитрий Николаевич. — Когда произошло убийство в собесе, они забеспокоились и почему-то решили, что я должен быть в курсе дела. Они схватили меня и стали требовать признания, а когда вдруг выяснилось, что мною заинтересовались вы, попытались скрыть от вас свой странный интерес к моей персоне. Отправили в Бутырку, приказав выдать криминальным вожакам, но благодаря вашему вмешательству я вышел из застенков и приступил к расследованию. Преступники сделали еще одну попытку со мной разделаться, и я снова спасся волею случая и Божьей милостью. Злоумышленникам же судьба больше не благоволила. Начало происходить что-то, о чем мы не знаем, но что заставило заказчика спустить Лаболаса^[79] с поводка и натравить на своих подручных. Возможно, Янсонс пытался предупредить Балыбу об опасности, поэтому пришел к нему в больницу под чужой личиной. Но, как нам известно, Балыбу это не спасло. Допускаю, что и Янсонсу не удалось избежать жестокого жребия, хотя его труп пока и не нашли.

— Почему вы так уверены, что это ряженый Янсонс к Балыбе приходил? — спросил Горбылев.

Он потянулся за следующей папиросой, но не взял ее, а, наоборот, распахнул окно и стал выгонять из кабинета плавающий сизыми пластами табачный дым. После позвонил и потребовал принести еще чаю. Хрупкая и до предела уставшая девушка в скромной ситцевой блузке, потертой юбке и стоптанных туфлях внесла на подносе пять полных стаканов в латунных подстаканниках, собрала пустые, в последний момент удержалась от буржуазного книксена и смущенно выскользнула за тяжелую, обитую клеенкой дверь.

— Когда Котов описал визитера, мне сразу пришла мысль о ряженом, — принялся объяснять Дмитрий Николаевич, отпивая бодрящий, но нестерпимо горячий чай. — Уж больно гротескный персонаж. Борода, черкеска, шапка, нарочито громкая речь с характерным акцентом. Очевидный спектакль, разыгранный для того, чтобы не быть узнанным. А кого из посетителей Балыбы могли узнать, если люди в палате собрались случайные и незнакомые с ним? Вариант только один: этот человек уже приходил к Балыбе до этого. Таковых имелось только трое: мнимая сестра, Строкина и Янсонс. Поскольку голос у «горца» был мужской, в его роли мог выступать только Янсонс.