Книга Убийства и кексики, страница 8 – Питер Боланд

Фиона начала заносить другие коробки и прочий мусор в магазинчик. Ей нужно было чем-то себя занять – и голову, и руки, так это работало. Если остановиться, оно может начаться снова. Та, третья проблема. То, о чем она не осмеливалась упоминать.

Аккуратно лавируя между крутящимися стойками с одеждой и забитыми книжными полками, Фиона по одной занесла коробки в кладовую, к другим таким же, ожидающим «сортировки».

Слово «сортировка» вселяло ужас в сердца даже самых стойких волонтеров благотворительного магазинчика. Бесконечное задание. Как валун, который нужно толкать и толкать в гору и который все равно потом скатится обратно, – или как красить Севернский мост^[9], если б он состоял из гор переполненных картонных коробок и мусорных пакетов, извергающих одежду. Скорость, с которой поступали вещи, превышала ту, с которой их покупали, и завал лишь увеличивался. И все же, подумала Фиона, лучше так, чем наоборот.

Пожертвования разделяли на пять категорий для продажи: одежда и аксессуары, которые пока что продавались лучше всего; книги и DVD-диски (последних становилось все меньше с каждым днем, а видеокассет не было с тех пор, как отменили шоу Джереми Кайла). Затем детские игрушки, настольные игры и пазлы – которые нужно обязательно, под страхом смерти отмечать «проверены» или «не проверены», ведь в самом аду нет ничего страшнее, чем любитель пазлов, у которого отобрали последнюю деталь^[10]. В еще одну категорию входила посуда и небольшие предметы интерьера, ну а в последнюю – все остальное. То, что не удавалось продать, отправлялось на переработку или на свалку.

Фиона вышла на улицу за новой порцией пожертвований. С пронзительным скрипом тормозов у тротуара остановился автомобильчик, который не мешало бы помыть и, возможно, отремонтировать, судя по демоническому захлебывающемуся визгу из выхлопной трубы. Чуть не заглохнув от резкого рывка передач, машина дала задний ход, с энтузиазмом и поспешностью влезая в парковочное место. Двигатель замолчал, и из машины показалась энергичная фигурка Неравнодушной Сью, одной из волонтеров. Худая как проволока и с большими глазами, ясными и умными, прозвище свое от Фионы она получила не только из-за эмоциональности, но и потому, что в каждую свою фразу добавляла это слово, «неравнодушна».

— Ты видела? – спросила она, выйдя из машины. – Я неравнодушна к хорошему парковочному месту. Прямо напротив входа!

— С добрым утром, Сью, – поздоровалась Фиона, поднимая тяжелую коробку, которую приходилось держать под дно, чтобы та не развалилась.

— С добрым утром.

Неравнодушная Сью прошла сразу к нагромождению вещей и помогла Фионе занести их внутрь без единой просьбы, просто потому, что она также была неравнодушна к выгодным сделкам и была не прочь забрать какую-нибудь удачную находку себе.

Пока они переносили первую партию коробок в кладовую, Фиона пересказывала события того утра.

— Окровавленный нож! – ахнула Сью. – И коробку точно подбросили из того магазина?

— Своими собственными глазами видела. Конечно, Софи все отрицает.

— Слушай, не думаешь же ты, что Софи кого-то заколола, а потом решила избавиться от улик?

— Как бы мне ни хотелось, чтобы Софи в этой истории оказалась той самой злодейкой, она в самом деле не знала, что нож там.