Книга Убийства и кексики, страница 150 – Питер Боланд

— Так ты выбрал Сару Браун просто потому, что у нее обычное имя?

— Да, куда еще непримечательнее, чем Сара Браун? Начать с нее было лучше всего. Кроме того, я знал, что она не очень-то радовалась отмене микроавтобуса. Хороший шанс подставить Мэлори. Поэтому я и начал с нее. Мой подопытный кролик, так сказать. Проверил свой метод, сделал дело. Она открыла дверь, и так появился «убийца с домино».

К горлу Фионы подступила желчь. Она сглотнула, поморщившись. Ей надо держаться. Заставить его говорить дальше.

— А в тот раз, когда ты уже собирался убить меня, в доме Неравнодушной Сью, тебя спугнула детектив Финчер?

— Именно так, поэтому я просто выбрал другую Фиону Шарп. Так просто. В этом прелесть моего плана: выбор наугад меняется с невероятной легкостью. Если я сомневался насчет следующей жертвы, если было слишком опасно или кто-то околачивался рядом, вроде детектива Финчер или какого-нибудь свидетеля, я просто уходил и через день или два выбирал кого-то другого из списка. У меня была куча вариантов. Иногда я выжидал неделю или две. Я мог делать, что хочу, нападать, когда захочу. И мог выскользнуть из дома так, что отец ничего не знал.

— Если б детектив не приехала к нам со Сью и ты бы постучался – разве ты не боялся, что мы тебя узнаем? Ты бы не смог провернуть свою схему с инженером из телефонной компании. Разве тебя это не волновало?

— Это не имело значения. Я бы как-то уговорил вас меня впустить, а потом убил и вас, и Сью, – слова хладнокровного убийцы.

Фиону пробрала дрожь, но ей нужно было держаться и продолжать:

— То есть ты убивал действительно как карта ляжет. И никакого мотива – просто решил подставить отца и пристыдить парочку других человек, а в итоге забрать себе квартиру?

Стюарт весело улыбнулся, потом покачал головой:

— Нет. У меня был мотив убить каждую жертву. Закономерность. Но ее было незаметно за моим методом случайного выбора, чтобы все казалось никак не связанным. Реальную причину, почему я убивал одних, а других не трогал, никто из вас не заметил.

— Ты выбирал пожилых людей.

— Нет, это было очевидно для всех. Опять же, вы просто не видели леса за деревьями. Моя логика заключалась не только в возрасте. Вы все упустили то, что бросалось в глаза, даже полиция.

— Они все были на пенсии, – снова попробовала Фиона. – Им больше не требовалось работать.

— Последняя жертва работала, – покачал головой Стюарт.

У Фионы закончились идеи. Единственная связь, которую они обнаружили, исходя из своей ограниченной информации, так это возраст жертв.

— Они жили одни.

— Уже теплее. Я дам подсказку: мой мотив – зависть. Чему я мог завидовать?

Фиона закатила глаза. Ну, конечно, это было так очевидно!

— Они жили в собственных домах.

Стюарт потряс головой и даже зарычал от раздражения, потому что Фиона не так его поняла.

— У них всех, включая вас, были прекрасные огромные дома! – с нарастающим гневом чуть ли не закричал он. – И они все болтались по пустым комнатам совсем одни! Какое расточительство. Просто позор. Почему всем вам достались большие дома, а я должен ютиться в каморке? Это нечестно. Готов спорить, вы все презирали меня. Думали, что лучше меня.

Фиона не осмеливалась ответить, чтобы не спровоцировать Стюарта еще больше. Стало ясно, что в этом и была причина его озлобленности. Причина, из-за которой он убивал и подставлял других – в том числе своего отца. Простое, но унизительное недовольство из-за того, что у него никогда не было своего собственного дома, и тем более дома большого, удобного и просторного, где он мог бы прожить всю жизнь. В Саутборне таких домов было множество, целые улицы, и Стюарт лишь сильнее злился, когда ходил по ним, мимо всех этих вычурных коттеджей и щедрых участков земли.