Книга Убийства и кексики, страница 153 – Питер Боланд

— Ага! – воскликнул Стюарт, и Фиона подпрыгнула. Он снова обернулся к ней: – Кажется, у нас есть победитель, но я хотел бы узнать ваше мнение.

Он показал ей увесистое стеклянное пресс-папье в виде шара, в котором плавали дельфинчики.

— Несколько безвкусно, – заметила Фиона.

— Я собираюсь забить им вас до смерти, а не ставить на каминную полку. – Стюарт на пробу взмахнул шаром, целясь ей в голову, примеряясь.

Через плечо Фиона видела, как Гейл ступила на пустую дорогу и двинулась к ее магазину. Фиона не осмеливалась надеяться, но пока выглядело так, будто женщина направлялась именно к ней. Ей невыносимо хотелось замахать руками или закричать, но Стюарт стоял прямо перед ней, со стеклянным пресс-папье размером с ядро.

Ей надо, чтобы он продолжал говорить. У Фионы все еще оставался шанс, что Гейл увидит, что происходит, и вызовет полицию – если, конечно, до нее глушитель Стюарта не добрался.

— Э-э, использовать стекло в качестве орудия убийства нежелательно, – заметила Фиона, стараясь сохранять самообладание.

Стюарт посмотрел на нее с искренним интересом:

— Продолжайте.

— Ну, может выйти очень грязно.

— Убийство такое и есть – для жертвы.

Фиона украдкой бросила еще взгляд в окно. Сердце учащенно билось. Гейл шла к ней, она не сомневалась.

— Не для меня. Для тебя.

— Как так? – прищурившись, уточнил Стюарт.

— Ну, тут надо учесть природу стекла, – Фиона нарочно говорила кратко, не давая развернутого ответа, чтобы потянуть время. Гейл почти перешла через дорогу, все еще направляясь к ней с клюкой в руке. Фиона уже смогла различить старинную деревянную трость для походов с крепкой рукоятью, покрытой металлическими бляшками. Люди собирали их, как значки скаутов, и хвастались, в каких известных местах побывали. Определенно это было пожертвование, и коллекционеры ее бы с удовольствием купили, но трость едва ли хоть раз попадалась им на глаза – все из-за строгой «эстетики и концепции» Софи. Только какого дьявола с ней собиралась делать Гейл?

— Как так? – повторил Стюарт. Фиона отвлеклась: Гейл как раз подошла к двери.

Фионе нельзя расслабляться.

— Э-э, ну стекло легко бьется. Осколки могут впиться в руки, и полиция непременно найдет их в моих ранах. Они сложат два и два, поищут, не обращался ли кто с соответствующими ранениями или осколками стекла в ладонях.

— Звучит разумно. Поищу что-то не такое бьющееся.

Мозг Фионы работал как сумасшедший. Если она убедила его не использовать пресс-папье, то он пойдет искать другое оружие и тогда увидит Гейл у двери. Тогда все будет кончено – возможно, для них обеих: для нее и для ее несостоявшейся спасительницы.

— Но, с другой стороны, оно может и подойти, – быстро сказала Фиона. – Возможно, это ударопрочное стекло. Надо посмотреть у основания, там должен быть символ где-то. – Фиона понятия не имела, правда это или нет. Ей просто требовалось его как-то отвлечь.

Стюарт поднес пресс-папье к глазам, разглядывая и выискивая какие-то отметки в тусклом утреннем свете. Фиона, глядя ему через плечо, увидела, как Гейл аккуратно толкнула дверь правой рукой, по-прежнему сжимая трость в левой. В этот момент Фиона чуть не охнула: когда Гейл откроет дверь до конца, колокольчик над ней зазвенит, оповестив Стюарта о госте. Радостный звон мог раздаться в любую секунду, выдав их и подведя черту для них обеих.