Книга Убийства и кексики, страница 114 – Питер Боланд

Фиона схватилась за грудь, где бешено колотилось сердце. Оно стучало с силой, с которой хватило бы выплеснуть кровь даже в космос.

Обычно в это время Фиона уже давно была на ногах и выходила на работу, вручив Мартину двадцать фунтов (он предпочитал наличные) и, что важнее, чашку чая. Как же она проспала? С ней такого никогда не случалось. Возможно, дали о себе знать несколько бессонных ночей в доме у Сью. Притягательность и уют собственной кровати погрузили ее в глубокий сон, и тело воспользовалось привычной обстановкой, компенсировав накопившийся недостаток сна.

Спустив ноги с кровати, Фиона быстро оделась. Оставив Саймона Ле Бона посапывать на покрывале, она поспешила вниз, где наспех приготовила Мартину чашечку чая. В ожидании, пока напиток заварится, Фиона проверила кошелек: пусто. У нее не осталось наличных.

Набросив пальто и нацепив синие кроксы, Фиона вышла на крыльцо, вдохнув морозный осенний воздух. Мартин все еще чистил окна на фасаде щеткой на палке, такой длинной, что ее можно использовать для прыжков с шестом на Олимпиаде. Щетка доходила до верхних окон, а к другому концу палки был прикреплен желтый шланг: он тянулся к припаркованному на дороге фургону с огромным изображением лица самого Мартина с рыжей бородой, прифотошопленного к загорелому телу калифорнийского спасателя. Очень подходило к названию: «Окно на море». Раньше оно звучало как «Огонь и вода», которое Фионе нравилось больше, потому что Мартин работал местным пожарным, а окна мыл в качестве подработки. Фургон был расписан изображениями двух величественных драконов, один изрыгал огонь, другой – воду. Но никто не понимал, чем занимается Мартин: люди думали, что он занимается ролевыми играми, поэтому часто звонили и спрашивали, есть ли у него последнее издание «Вархаммера».

— С добрым утром, Фиона! – окликнул он.

— Привет, Мартин! Держи, это тебе, чашечка вкусного чая. Оставлю здесь, на подоконнике. Сейчас у тебя, похоже, работы по горло. – Все еще не до конца придя в себя после сна, Фиона удивлялась, как вообще может правильно строить предложения. Без чашки чая с утра говорить связно ей удавалось с трудом. Почему она заварила только для Мартина, а себе не сделала? – Я только сбегаю к банкомату и тогда заплачу.

— Конечно! – кивнул Мартин.

— Буду через минуту.

Пока она шла по Гранд-авеню, в голове плавали сонные мысли. Все казалось нереальным. Даже дорога, дома и палисадники, обычно такие знакомые, выглядели как-то иначе. Зато хотя бы душевное состояние улучшилось.

Без происшествий перейдя Саутборн-Гроув, Фиона встревоженно заметила, что у входа в единственный банк Саутборна и, соответственно, у единственного банкомата образовалась очередь. Раньше в Саутборне были отделения нескольких крупных банков, но все они закрылись, на смену им пришли приложения. Фиона встала в конец очереди, зевая и надеясь, что дополнительный кислород поможет освежиться.

Все еще погруженная в свои мысли, она огляделась, лениво читая вывески и пытаясь разбудить затуманенный мозг. Плакаты в окнах банка предлагали ставки по ипотеке на фоне бессмысленных кадров из жизни: родители качают ребенка в парке, двое пенсионеров с любовью смотрят друг на друга, молодая пара смеется, крася стену. Были и более серьезные послания, в основном над банкоматом, сообщающие, что необходимо закрывать свой ПИН-код рукой, а перед этим оглянуться через плечо, убедиться, что рядом никого нет. Рядом с банкоматом стояла маленькая коробочка для окурков с предостережением о том, сколько людей умирает от рака легких каждый день.